Бей первой, леди!

Сейчас здесь все уберут, а ты пока посиди в кабинете…

Ответить Юлька не сочла нужным, она вернулась в комнату, взяла гадюку за хвост, подняла, посмотрела на ее разбитую башку и швырнула в лицо Левицкой. Вдова заорала не своим голосом, отшатнулась, налетела спиной на растение в кадке, оно немедленно грохнулось, горшок разбился, по полу рассыпалась земля, припорошила и гадюку, и туфли вдовы.

— Жри, гадина! — Юлька улыбнулась и снова махнула Максу: — Поехали, мне тут надоело. Да не стой ты, иди уже!

И вышла в коридор, пошла дальше, даже не взглянув на бледную, враз постаревшую лет на пятнадцать вдову.

Макс глянул на Рогожского и пошел следом за девушкой, шел и чувствовал спиной устремленные на себя взгляды. Было не то что неприятно — некомфортно, но Макс не торопился, да и девушка не спешила. Обернулась, убедилась, что Макс идет следом, улыбнулась, но не своей, а какой-то восторженной улыбкой, как улыбаются люди на пике счастья или в эйфории, и пошла дальше, закинув сумку на плечо.

— Юля! — крикнул им в спину Рогожский. — Вы куда? Мне знать надо, скажи, куда поедешь?

— Не твое дело, пес! Сиди и сторожи свою суку! — повернув голову, крикнула Юля. — Куда прикажу, туда он меня и повезет! Не твое дело!

И побежала по лестнице вниз."

"Полдороги она с ним не разговаривала, буркнула у съезда на трассу «направо» и уставилась в окно, точно впервые видела и лес, и город, и машины, что проносились мимо. Макс не торопился, ехал в правом ряду, никого не обгоняя, и все посматривал назад.

Юлька сидела к нему в профиль и не двигалась, только часто моргала, но плакать не собиралась. И молчала, молчала упорно, точно еще раз переживала про себя всю недавнюю боль и страх, держала в себе, копила, и Макс знал, что такие вещи до добра не доводят. Истерикой это закончится или еще чем похуже, поэтому не выдержал и спросил:

— Как все было? Расскажи мне.

Юлька повернула голову и теперь смотрела на дорогу перед собой, накручивала на ладонь ремень сумки.

Глянула на Макса в зеркало заднего вида, слабо усмехнулась и сказала:

— Ты уехал, вернулись Левицкая и Рогожский, почти сразу. Я думала, что вы встретились по дороге.

Макс покачал головой — он отлично помнил, что ехал медленно, не торопился, чтобы развести секретаря вдовы на беседу, и дорогу в город выбрал самую длинную. Может, тут он с начальством и разминулся, но это уже не имеет значения.