Десерт для герцога

На свою недоделанную магию особо не надейся, надолго ее не хватит.

Есть ли предел его подлости?

– И вы готовы отдать дочь своей сестры на забаву своим людям?

– Дочь моей сестры? – взорвался вдруг Гильем. – Да если бы не ты, все было бы по-другому! Я придумал повод вызвать ее любовника и убил его. Родители, пока позор не всплыл, нашли ей жениха! В летах, но не Розалин было носом крутить.

Любовника? Это что за новости?! Нет, я, конечно, подозревала, что Ева знала немного приглаженную версию истории матери, но, кажется, «немного» – это явное преуменьшение.

– Все можно было исправить! Если бы ты не вздумала появиться на свет!"

"– В самом деле, как я посмела столь злонамеренно зачаться? – не удержалась я, но Гильема, кажется, уже несло.

– Эта дура пустила слезу – дескать, невинное дитя, память о любви… Говорил я ей, вытрави плод! Сэр Гордон, хоть и старый осел, но не настолько еще из ума выжил, чтобы до девяти не счесть! Нет, украла родительские деньги и сбежала, решив, будто в монастыре ее приютят! Как будто где-то готовы терпеть потаскуху!

– Ты только что назвал потаскухой собственную сестру!

Ева мать не помнила, но ее отец – тот, кого она считала отцом – до самой смерти словом дурным не обмолвился о первой жене.

И Ева ее боготворила. Может быть, часть ее отношения передалась и мне, а может, просто стало обидно за несчастную девчонку, вся вина которой – влюбиться не в того да не пожелать избавиться от ребенка.

– А когда я отыскал сестру, она уже была замужем за трактирщиком, всей пользы от которого было в том, что поверил ее несчастному личику и заплаканным глазкам.

Да уж, Эгберд был прав, во всем этом действительно «что-то личное».

Глава 43

– Этот олух поверил, будто дочь родилась семимесячной, – продолжал Гильем. Траст на нее написал. Сколько я твердил Розалин – избавься от мужа!

Он усмехнулся, разглядев выражение моего лица.

– Не смотри на меня так, все равно никому не расскажешь. А и расскажешь, слишком давно дело было. – Он сплюнул.

 – Нашли бы состоятельного вдовца, вернулась бы в свет, многое бы проще было. Родителей бы разжалобили, они готовы были простить. Нет, заладила: «он хороший человек»! Дура! Я ведь хотел ей помочь, в самом деле хотел, я же ее, мелкую, на руках таскал… Так и сдохла из-за этого «хорошего человека».

Отец-то тут при чем? Мать же от родов умерла… Да, кажется, последние новости здорово меня подкосили, вообще ничего не соображаю. Он как раз и «при чем».