Десерт для герцога

Получил и получил, поди за дело. Идите спать, девочки. И я тут подумал… раз уж родительская спальня теперь пустует, устраивайтесь там. Настоящая перина и подушки есть."

"– Можно? – снова задергала меня за рукав Бланш.

Я переглянулась с братом. В его взгляде было что-то, очень похожее на мрачную решимость. Фил острее остальных переживал, когда полгода назад отец Евы женился в третий раз. Словно это окончательно подтверждало – мать младших мертва. Какое-то время он вообще не разговаривал с отчимом, разве что по делу, потом оттаял.

Но когда умер и тот, и Ева закрыла спальню, не стал спорить, хотя обычно был очень практичным. А тут простаивает целая перина и аж четыре подушки. Видимо, пришло время, когда и Фил смирился со случившимся.

– Хорошо, – сказала я. – Но завтра я внизу.

Зря я согласилась, чтобы сегодня караулил Фил. Спали тут все вместе, на одной кровати, или, как раньше, на одном тюфяке. Девочки загнали меня в центр кровати, словно обе младшие хотели быть рядом со старшей сестрой. Бланш так и вовсе вцепилась в мой локоть.

Поди усни в таких условиях! Но опять я беспокоилась напрасно – едва погасла лучина, отключилась, проигнорировав настойчивый шепот Бланш: «Ну не вредничай, расскажи, кто он»?

Утро, как и ожидалось, принесло новые хлопоты. Купец со своими людьми уехал, правда, прежде чем забрать пирожки, пожелал их взвесить. Достал дорожные весы с чашками. Годфри, появившийся в зале ни свет ни заря, взял у него три фунтовые гирьки, покачал каждую на ладони.

– Верная.

Купец не стал оскорбляться, просто кивнул со спокойным достоинством.

Интересно, умение понять, не облегчены ли гири – это магия или просто навык, такой же, как способность точно измерять расстояние на глаз? Спрашивать Годфри я не стала. Все равно учить не будет, скажет, как его начальник: забудь, не нужно оно тебе. Ничего, рано или поздно я найду себе учителя, не бывает ненужных умений, это я знала еще дома, а здесь убедилась окончательно.

Вытащив постельное белье и полотенца гостей на улицу, я поставила их кипятиться со щелоком и снова развела второй костер, куда отправила плавиться стеарин.

Но Бланш, которой я собралась поручить сделать свечи, благо она уже умела это, решила заартачиться.

– Разве другой работы мало? Комнаты, вон, после гостей мыть, еду варить, хлеб ставить, гости почти все съели! Зачем глупостями заниматься? Чем тебе обычные свечки плохи!

– Тем, что за них заезжие купцы не платят шесть пенсов за фунт, – ответила я.