Её (мой) ребенок

Он мне подсказал, что его должна покормить обязательно девочка. Давай, покормим…

Хихикая Аленка смотрит видео с сурикатом.

— Ну, я прошу тебя!! — беззвучно шепчу я Кошкиной.

Её глаза блестят от слёз.

— Тавегил ей дай… — едва заметно шмыгает она носом. — И грибы не давай.

Киваю.

В палату заходят два санитара с носилками.

— Её надо искупать… — дрожит голос Кошкиной.

— Искупаем.

— Надо купить бельё.

— Купим.

— И не смей говорить ей!

— Ладно. Спасибо, Ян!!

— За что?

— За доверие…

Отворачивается. Санитары замирают возле кушетки.

— Вам нужно перелечь. Помочь?

— Котеночек! — обнимает Аленку Марьяна. — Слушайся Елену Михайловну! Не шали!

Все еще раздражаясь от присутствия Лившица, не раздумывая подхватываю Марьяну на руки.

— Лев! — шипит она шокированно.

— Что?

Прижимаю к себе крепче. Меня так подкидывает от близости наших тел, что не чувствую веса. Сердцебиение шкалит. Распахнутые глаза Кошкиной не моргают. Её губы очень близко… Чуть наклониться и можно поцеловать. Но я не целую. Аккуратно перекладываю её на носилки.

— Телефон! — вскрикивает она. — Твой номер…

— Диктуй свой… — иду рядом с носилками. — Я наберу.

Она, хмурясь, вспоминает цифры. Диктует.

— Восемьдесят пять… — произносит последние, — или, стой!.. Пятьдесят восемь… я не помню! — беспомощно.

— На оба позвоню! Ты, главное, выздоравливай… — сжимаю ее кисть и отпускаю."

"Возвращаюсь в палату. Алёнка, горестно вздыхая, поднимает на меня глаза.

— Завтра приедем сюда, обещаю!

Аленка натягивается сапоги и шапку.

— Чешется… — трет щеку.

— Сейчас полечим. И конфету сюда давай!

— Какую?

— Такую! Которую тебе майор дал, когда мы уходили.

— Съела… — вздыхает.

Цокаю языком, осуждающе качаю головой.

— Айдаров, кажется? — с холодным пренебрежением смотрит на меня Лившиц.

— Не кажется.

— Я вижу, что ты делаешь. Это банально. Но, как оказалось, эффективно.

— Короче. Чего хотел?

— Завтра вечером я заберу Марьяну и ее дочь. Так что особенно в роль не вживайся. Нет смысла.

— У её дочери есть имя. Ты его забыл?

— Это сути не меняет.

— Свой совет себе посоветуй.

— А маму заберём мы! — выстреливает дерзко Алёнка.

— Усек? — хмыкаю я, протягиваю ей «пять».

Довольная шлепает мне по руке. Подхватываю ее на руки.

— Поехали домой, детка.

Второе свидание… Покусались, но не подрались. Всё в традиции Кошкиной!

Глава 13. Тяжелые отцовские будни

Отстегнув Алёнку от детского кресла, которое мы выбрали вместе с ней, поднимаю ее на руки.