Её (мой) ребенок

— Вот, молодец! Говори, давай!

— Яне… не сообщай… понял?

— Почему?

— Нельзя…

Нельзя волноваться ей.

— Почему? Говори!

Не помню… Но я так чувствую. Отрубает. Периодически выплываю из небытия.

Больно…

Через коматоз чувствую, как меня постоянно куда-то дёргают.

— Раз-два… взяли! — рывок вверх.

Опять отключает.

Голоса…

Скрип колёс…

Вонь какая-то… спиртом?

Давят на лицо. Я снова отключаюсь.

""Солнце светит в глаза, прорываясь между штор. Мы являемся голыми на кровати, выставляя на свет свои кисти и блестящими золотыми колечками.

— Кошка… люблю… — закрываю глаза, плавая в переизбытке чувств.

Горячие губы прижимаются к моей груди, там где стучит. Пальчик рисует, отводя сердечком поцелуй.

— Роди мне котёночка…

— Сына или дочку?

— Ааа… это нечестно. Давай двоих?

— Давай! — мурлычет она, сжимая ритмично меня коготками. — А кого первого?

— Сама решай… Ты сверху, значит, девчонка, я — пацан.

— Ты такой дурак, Айдаров! — хихикает Кошка.

— Так кто сверху, Кошкина?..

— Кто сильнее, то и сверху! — провокационно ухмыляется.

Усаживается сверху и сжимает меня бедрами. Рывком подминаю под себя. Выкручивается, с хихиканием отползая на коленках по дивану Ловлю за щиколотку. Отбивается… Укус в шею и укладывает меня на лопатки. Я поддаюсь… Пусть будет дочка!..""

Звенящий грохот стали по стали как будто переключает канал. Света так много…

— Всё! Зашивай его.

— Просыпается.

— Рано.

Мой канал снова переключают.

"" На видео связи Лена и на заднем плане Алёнка.

— Лен, второй час ночи у вас, ты чего?.

— Проснулась, плачет… Кошмар приснился. Что тебя гиены покусали. Требует позвонить!

— А Марьяна где? — дёргается у меня внутри.

— На балконе… пишет что-то… — шёпотом.

— Мм, — успокаиваюсь я. — Ну дай мне ее.

Дочка шмыгает носом, вытирая опухшие глаза.

— Эй… царевна моя, ну ты чего расклеилась?

— Со-о-он… — судорожно вздыхает.

— Это просто сон. Переверни подушку. Неудачная попалась сторона!

— А Гаврюша?

— С ним все в порядке. Спит. Но очень по тебе скучает.

— Покажи!

Перевожу телефон на спящего в ногах Гавра.

— Живой? — подозрительно.

— Живой-живой…

— Толкни! Пусть пошевелится! Сичасжи!

Тихо смеюсь.

— Позови его сама, давай.

Подношу телефон к уху Гавра.

— Гаврюша! — требовательно.

Подскакивает, крутит сонной мордой. Алёнка шмыгая носом хихикает.

— Ну вот, видишь, мы оба в порядке.

— А скоро вы всех гиен уже переловите?

— Скоро, малыш, — вздыхаю я. — Ложись спать.