Её (мой) ребенок

Передергиваю затвор, снова прицеливаюсь в колено.

— Везучий ты? Еще раз пронесёт?

— В цоколе… — выдыхает, кивая влево.

— Мих, подержи его. Я проверю.

Медведев переводит на него прицел.

За гостиной лестница вниз. Дверь заперта. Быстро подбираю ключ. Рука едва слушается.

— Лен?.. — распахиваю дверь.

— Лёва! — подскакивает она со старого кресла.

— Леночка! — обнимаю. — Ты как?

— Кто эти люди?!

— Они тебя трогали?

— Что с твоей рукой?!

Мы с тревогой ощупываем друг друга.

— Не трогали?

Отрицательно качает головой.

— Прости меня… Прости, пожалуйста. Это я виноват. Напугалась?

Мне хочется порыдать от облегчения, что с ней все в порядке.

— Пойдем отсюда.

Клянусь себе, что буду отвечать на каждый её вызов и каждую даже самую дурацкую и не своевременную смску.

Прижимая к себе, вывожу наверх.

А потом мы вызываем своих. Оформляем тех, кто в доме.

— В тачке еще одного заберите, — распоряжается Медведев.

А я не участвую в происходящем. Просто держу в руках сестру, боясь отпустить.

— Лёва, мне на работу надо, — шепчет Лена. Я же сегодня в ночную смену… я и так на 4 часа опоздала.

— Какая работа, Лен? Ты что? Сегодня ты едешь ко мне.

— Поезжайте. Увози её. Я тут сам дальше… — кивает мне на выход Медведев. — Ствол отдай только.

Обнимая за плечи, веду сестру на выход.

— Мужики, — заходит с улицы сержант. — А в тачке никого! Только крови с литр.

Поднимает Михины наручники.

— Ушел Славик… — переглядываемся с Медведем.

— Живучая скотина, — вздыхает.

— Это плохо. Но это уже завтра…

Глава 43. Сцена ревности

— Лёва, неудобно как-то. У тебя и так здесь яблоку негде упасть теперь! — тихо говорит Лена, когда мы заходим домой.

— Давай, давай… — стягиваю с нее пальто. — Я тебе на кухне кресло разложу.

— Я с утра пораньше уйду, чтобы никого не смущать.

— Вместе поедем. А вечером меня дождись, ладно? Я тебя заберу и сам отвезу.

Еще раз обнимаю ее покрепче, целуя в скулу.

— Прости меня, что оставил тебя одну.

Мы перешептываемся, я закрываю дверь в спальню, чтобы не разбудить Аленку с Марьяной.

Пою Лену чаем с мамиными пирожками, рассказываю как сегодня выхватывал от нее и от Ольги Павловны.

— Ты молодец… — обнимает меня, — Никого не слушай.

Гладит мою руку с кольцом.

— Ты всё правильно сделал. Я тобой горжусь! Алёнка — чудышко! А Марьяна очень красивая. Я вот всегда смотрю на красивых женщин и примеряю то к тебе, то к Женьке.