Её (мой) ребенок

Мало ли…

— Нет… нет. Никаких движений. Я всё понял.

— А — да. И еще, пацанов моих отпусти.

— Я не могу. Они не в моей компетенции."

"— Лев Михайлович, — осуждающе. — Ну что ж Вы, ради сестры не постараетесь?

— Постараюсь. Но это не быстро. И не гарантированно.

— Но Вы все-таки постарайтесь.

— Со своей стороны сделаю всё, что смогу.

— Приятно поговорить с умным человеком.

— Ага… взаимно.

Медведев вылетает, на ходу застёгивая куртку.

— Ну что там, Лев?

— У них. Шантажируют.

Нервничая отыскиваю в бардачке старую пачку сигарет.

Подрагивающими руками прикуриваю.

— Лёва, эта хрень не помогает. Думай!

— Давай девку эту прессанем? Нотариуса их. Пусть на главного выведет. Приставим ему стволы к башке…

— Крутой план, — закатывает Медведев глаза.

— Другие идеи есть?

— Да. Надо понять кто это.

— Это не блатные. Те бы открыто попросили за тех кентов, которых мы уже взяли. И это не оборотни. Потому что сверху нам еще по башне не дали, что мы задержали не тех людей. Это самодеятельность. Мелкая ОПГ.

— Может фейсам позвонить?

— А если будет утечка? Я попрощаюсь с сестрой?

— Ну поехали тогда.

— Куда?

— Разносить.

— Поехали. Садись.

Набираю наших стажеров, выясняю локацию Ларисы этой.

— Лев, ровнее веди!

Ухожу от столкновения, выкручивая руль. Торможу на обочине.

— Ты чо! — бьёт кулаком мне в плечо. — Ровно, давай, дыши. Без эмоций!

— Напугали её, суки! — вколачиваю кулак вверх.

— Поехали, некогда это всё.

— Да.

У дома Ларисы ее тачка. Внутри нее горит свет. Лобовое припорошило снегом. Давно стоит. На переднем сиденье она и какой-то мужик за рулём.

Взвожу курок, перекладываю ствол в карман.

— Не стрелять, Лев.

Киваю. Мы выходим, я стучу ей в боковое стекло.

— Ну что еще вам надо от меня? — чуть пьяненько.

— Лариса, нужно поговорить. У меня выгодное предложение.

— Мм… опера тоже любят денежку? Ну пойдём, как там тебя, капитан?

— Лев.

— Лев, точно! — ведет игриво когтями по рукаву моей куртки. — Ррр… Красивый ты мужик, Лев. Жалко — мент… Димочка, пойдем. Будем пить кофе. С коньяком и операми! — хихикает она.

Открываю ее дверь, подаю руку, помогая выйти из машины.