Её (мой) ребенок

Ну слава тебе Господи…

Несу ее на подкашивающихся коленях. Никогда меня еще так не вздрючивали!

— А как звали твоего главного Льва? — строго отстраняется от меня.

Да что ж такое?!

Нервно вспоминаю все из нашей с Кошкиной реала, что могло бы натолкнуть на правильный ответ.

— Бонифаций! — вспоминаю, как иногда дразнила она меня.

Алёнка удовлетворено успокаивается, обнимая меня за шею.

Мы идём домой… Впереди еще куча экзаменов на звание любимого папы. Но парочку я уже сдал.

Глава 37. Гости

Протяжно вздыхая во сне, Алёнка спит между нами, стиснув прикорнувшего Гавра.

Развернувшись, смотрим друг другу в глаза.

— Жена… — веду пальцем по её брови. — Боже ты мой… Жена! Словно мой перевёрнутый мир наконец-то встал как положено.

Сжимая пальцы, глажу обручалкой ее по лицу.

В ответ она ведет пальцем по моей щеке, отводя ямочку.

— Ну, давай, скажи то, о чем думаешь!

— О чем?

— Что я хорошенький, например, — тихо смеюсь я.

— Ты и так в курсе! — закатывает, улыбаясь, глаза.

— Ты балуй… разве чужие комплименты чего-то стоят?

— Хорошенький… был когда-то… — закусывает губу. — Сейчас — возмужал. Красавец!..

Целую ее пальчик, смещающийся ко мне на губы.

— А еще ты мне ни разу не призналась в любви, Кошкина. И я начинаю нервничать. Не то, чтобы ты частила и раньше, но всё же…

— Не хочу говорить этих слов, — закрывая глаза, падает на спину.

— Почему? — сжимая ее кисть, прижимаю к губам.

— Ты стал другим.

— Я долго болел по тебе… Болезнь меняет…

Тоже ложусь на спину, кладу ее ладонь себе на глаза.

— Прикасайся ко мне. Хочу ощущать, что ты рядом.

— Мы были такими идиотами… как мы терпели друг друга?

Тихо смеюсь.

— Любили… но ты была хуже, чем я.

— Айдаров, я тебе глаза выцарапаю, — шутливо ведет коготками по моему лицу.

— Ну это же правда! Ты куражилась, а я все тебе прощал. Только измену не смог.

— Не было измены, Лев. Но мне жаль, что я дала повод тебе подумать так. Самоуверенная, наивная…

— Ооо… извинения от Кошки! Можешь выцарапать мне глаза по такому эксклюзивному случаю.

— Всё, перестань… думаешь, я не болела? Я до сих пор болею…

— Этого не может быть.