Бедовый 8. Второй кощей

Потом перебежал к дальнему шкафчику, вынимая все оттуда.

— Немного, но есть. Вот. Погляди.

Со стороны это выглядело как предметы старины на уличной барахолке — какая-то резная кукла из дерева, от которой едва веяло хистом, двадцать шесть монет лунным серебром, потемневшее ожерелье с крохотным красным камушком, старый проржавевший нож — явно артефакт, но сейчас пустой. Ах да, сверху все это Васильич придавил обычными рублями — тремястами тысячами, как он сам признался. Интересно, на похороны копил или для телефонных мошенников?

Другими словами, я четко понял, что в роли инвестора Васильич мне не подходит.

— Боюсь, это едва ли решит проблему, Федор Васильич.

— Но что же делать, у меня больше и нет ничего.

— Кикимору, блин, продать, — прикололся я.

Впрочем, не очень удачно. Потому что за дверью что-то упало.

— Время еще есть, что-нибудь придумаем, — успокоил я его. — Я тут с одной Башни одну штуку интересную вытащил. Может, ее получится продать.

— Хорошо. Матвей, но если что понадобится, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Конечно, Федор Васильич. Ладно, пойду я, своих проверю.

Уже выходя я столкнулся с недобрым взглядом кикиморы. Хотя бы для приличия веник, что ли, взяла, за которым отправилась. Но да, согласен, с шутками надо быть поосторожней. Я же так, ляпнул, для веселья. Кому нужна кикимора? Правда, это обычная безрукая нечисть без надобности. А Марфа, которая по хозяйству полезнее беса, очень бы зашла любому рубежнику. Вопрос лишь в том, стоит ли она тысячу?

Так, что это за крепостное право? Вообще-то кикимора свободное живое существо.

Значит, все-таки яйцо. Лично мне выход на рынок Выборга закрыт. Придется искать посредника. К примеру, Следопыта или Морового. Или, чем черт не шутит, Ингу. Я бы даже больше склонялся к последнему варианту."

"Телефонный звонок заставил вздрогнуть. Что еще более удивительно, несмотря на высветившиеся слова, мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы понять — кто это. Мозг, работая на пределе возможностей, смог сделать это лишь секунд через семь.

— Здравствуйте, Анжелика Никифоровна.

— Здравствуй, Матвей, — поприветствовала соседка по квартире того, кто избавил мир от грозного той-терьера.

Хотя почему избавил? Вдруг он прибился к какой-нибудь бродячей стае собак и теперь кошмарит окрестности? Зная этого мерзкого пса, я бы ничему не удивился.