Бедовый 8. Второй кощей

Алена на удивление осеклась. Словно на полном ходу споткнулась и растянулась во весь рост. Но затихла Я же повернулся к рубежнику.

— Лео, а ты не хочешь прогуляться в другой мир? Есть у меня товарищи в одной крепости, которым очень бы пригодился ведун.

Глава 7

Уезжали мы как истинные англичане, по какой-то непонятной ошибке оказавшиеся в Санкт-Петербурге. То есть не прощаясь. Хотя, с кем особенно было? Писарские являлись временными союзниками. Поэтому когда мы достигли цели, то разошлись, как в море корабли.

Лео покинул нас еще раньше, с четким условием встретиться в обозначенном месте на Изнанке. Называлась локация Шепчущим пляжем. Я, если честно, не знал где он. Но у меня имелся Компас, так что особых сложностей не должно было возникнуть.

Возвращаться со Скугги я решил сразу в Выборг, чтобы забыть Питер как страшный сон. Нет, так думать, конечно, несправедливо. Сам город ни в чем не виноват и раньше вообще ассоциировался у меня с бурным и веселым студенчеством.

А чтобы сразу прыгнуть в Выборг — имелась пару серьезных нюансов. Надо было перевезти нечисть. И вот тут возникало сразу несколько «но». Черт и Лихо могли поехать хоть на автобусе. Тем более теперь Юния очень сильно походила на обычную женщину, пусть и после гражданской войны на Ближнем Востоке.

Нет, чтобы спрятаться на чердаке от моего праведного гнева — это пожалуйста. Добраться с Васьки до Адмиралтейского — еще куда ни шло. А вот свободно путешествовать по стране вне артефакта — уж извините.

Я попытался было аргументированно напомнить о бесовском шабаше, на что Гриша заявил, что это другое. Когда бесы собираются вместе, то будто делятся промыслом. Так можно хоть седьмицу бухать.

Так и пришлось упаковывать его в сапог и выдать Митьке практически под роспись. Тот, кстати, был тоже не в восторге от самостоятельного путешествия. В смысле, «без дяденьки». Может, и у чертей имелись какие-то свои заморочки с перемещениями. Но Митя про них не сказал. Лихо же уверила, что все пройдет нормально, и она за нечистью присмотрит.

— Сапог какой неудобный, — ворчал Гриша на руках у черта.