Бедовый 8. Второй кощей

Правда, не учитывал, что жалел о «легкой смерти».

Князь даже уже собрался развернуться, но Лютый вновь открыл свой уродливый рот:"

"— Ваше Величество, что с ним делать?

Чем привел Святослава в искреннее недоумение. Великий Князь не предполагал, что с Бедовым нужно что-то делать. Он исполнил необходимую роль и теперь с чистой совестью мог уйти со сцены. Свою часть уговора Святослав выполнил. С помощью ратников вытащил Матвея наружу, как и должен был.

— Ну, не знаю. Похороните где-нибудь.

— Он еще жив, Ваше Величество.

Святослав раздраженно положил руку на грудь Матвея. Да, сердце медленно, но билось. А хист, точнее крохотные его остатки, неподвижным озерцом плескался на дне воображаемого сосуда. Даже если вдруг случится чудо и Бедовый выживет, то останется магическим калекой.

Первым желание было сказать, чтобы Лютый бросил его прямо тут. Хиста Матвея не хватит даже на то, чтобы укрыться от чужан. Те найдут его, определят в какую-нибудь больницу, где он несколько месяцев будет находиться в состоянии овоща.

Однако тут же Святослав себя мысленно одернул. Подобного нельзя делать на виду у всех ратников. Бедовый, несмотря на все, его подданный. И тем самым Великий Князь покажет, что для правителя его люди являются расходным материалом. Конечно, так оно и есть, однако дружине это знать не обязательно.

Прежде бы к нему подошел Башка и нашептал правильное решение на ухо. Теперь Марат сбежал. Испугался и сбежал.

Святослав думал, что хорошо знает свою правую руку.

— Отвези его на квартиру. Позже придумаем, что с ним… как ему помочь, — тут же исправился Великий Князь.

Святослав уже развернулся и даже сделал несколько шагов по направлению к аптеке. Его мысли были заняты самым важным — предстоящим ритуалом, который, конечно же, Великий Князь собирался провести незамедлительно.

Вниманию правителя предстала странная картина. Над Лютым проворно кружила сирин в серой скособоченной футболке «Puma». Кружила с упорством голубя, увидевшего в руках прохожего кусок батона. Она хлопала крыльями по лицу кощея, но вместе с тем не пыталась расцарапать физиономию рубежнику или впиться в того когтями.

За свою жизнь Святослав не видел сирин.