Бедовый 8. Второй кощей

Да, у него было, наверное, внушительнее и монументальнее. Зато у меня чуть более модерново. Но это как сравнивать массивное кресло из красного дерева и современный офисный стул. Тут уж, извините, времени у меня было не так много.

— Анфалар, как там дела?

— Тебе честно сказать?

— Мы не для того с тобой дружим, чтобы я выслушивал правду. Давай, поднимай его тихонечко.

Я подскочил к нынешнему правителю, и мы осторожно сняли Форсварара с его смертного одра. Это было просто, потому что тот почти ничего не весил. Но вместе с тем существовал риск, что именно сейчас могут открыться новые раны.

— Ты готов? — спросил я Форсварара.

Тот не кивнул. Лишь медленно моргнул. Но тут делать нечего, придется работать с тем, что есть. Мы осторожно приблизили Форсварара к собранному постаменту, центром которого являлся с Осколок. При взгляде на него у бывшего правителя на лице отразилась масса эмоций. Мне показалось, что тут было все: от отвращения до обожания.

Наверное, это даже забавно. Осколки разрушили Форсварара.

— Анфалар, сейчас нужно будет влить в него хист. Много хиста.

— Но ведь это…

— Знаю, бесполезно. Но это придаст ему сил на непродолжительное время. А большего нам и не надо.

Вот чем мне нравился Безумец, ему не надо было повторять что-то по нескольку раз. Мы одновременно принялись напитывать Форсварара промыслом. И, наверное, со стороны это выглядело самым бессмысленным занятием. Как сброс воды с дамбы в пустыню. Потому что хист тут же выливался через сотни прорех.

Я отстранился первым, проворно доставая со Слова не книгу Аптекаря, а тетрадь Спешницы. Анфалар отошел в сторону с небольшим опозданием.

Вот, наверное, теперь и наступал самый ответственный момент. Дело в том, что прошлая форма заклинания для порабощения защитника не подходила. Поэтому я немного поломал голову и придумал свою, понятно, на основе сведений Аптекаря.

Все мое естество требовало, чтобы все происходило быстрее. Однако я закусил губу и молчал. И терпел. Любое неосторожное действие могло сбить Форсаварара с панталыку.

Наконец бывший правителю закончил форму и влил в нее силы. Столько, сколько осталось.