Бедовый 8. Второй кощей

Встретил меня сам правец, принимавший солнечные ванны.

— Федор Васильевич, я пошел. Туда…

— Ох, Матвеюшка, хист тебе в помощь.

— Такую вариацию я еще не слышал. Федор Васильевич, вы, наверное, сочтете меня параноиком, однако я хочу вас кое о чем попросить.

Сосед внимательно выслушал то, что я предложил, и нахмурился. Я его понимал, приятного здесь было мало.

— Зачем это?

— Мне так будет спокойнее. Не могу объяснить, словно сердце не на месте.

— Ну если хочешь. Но по мне, это лишнее.

Но я все же произвел манипуляции, которые хотел.

"К Подворью я подъехал с некоторым замиранием сердца. Вот куда уж точно не хотелось — так это сюда. Лучше бы выждать какое-то время, пока все устаканится. Говорят, что преступника всегда тянет на место преступления. Лично у меня подобного желания не возникало. С другой стороны, какой я преступник? В результате моих попыток спасти Гришу физически никто не пострадал.

Так или иначе, но смотреть на творение рук своих было страшновато. Но, к удивлению, земля не разверзлась, сера с небес не низвергалось, да и вообще ничего кардинально будто бы не поменялось.

А вот у вэтте меня ждали. Впервые за все время нечисть за стойкой сразу подняла глаза, как только я появился на пороге торгового дома. И тут же позвонила в колокольчик.

— Плок, — поклонился он.

— Матвей.

— Следовать за мной, Матвей.

Меня не повели в пыточные подвалы. К огромному облегчению, через несколько поворотов и коридоров, я оказался в уже знакомом мне месте — кабинете Кносса. Жабоподобный вэтте в золотых очках сидел за столом и что-то вычитывал.

— Рад видеться, Матвей, — он привстал и поклонился.

Я ответил тем же. Правда, вэтте не торопился продолжить разговор. Пришлось мне заняться наводить мосты.

— Сегодня утром буквально на пороге собственного дома я встретил некоего Блосса. Он передал мне, что вы, уважаемый Кносс, хотели со мной поговорить.

— Да, — кивнул вэтте, садясь обратно.

Он внимательно посмотрел на меня, будто ожидая, что я скажу еще что-нибудь. Но все-таки наконец решил сменить тактику и перестать играть в молчанку.