Бедовый 8. Второй кощей

Хотя судя по физиономии нечисти, он пребывал в высшей степени офигевания.

— Нет, что ты лесного черта на попечение взял — это еще ничего. У рубежников всякая блажь бывает. Однако лихо. И грифон! Уж не княжескую ли ты сокровищницу ты с такими тварями задумал брать?

— Не, смысл, там уже и нет ничего. Все подчистую вынесли, — ляпнул я, сразу осекшись.

Прошка хихикнул, но как-то уж нервно.

Лихо, которая явно не хотела разговаривать в присутствии посторонних, молчала всю дорогу. Разве что под конец пути, узнав дом, в котором и состоялось наше знакомство, рассмеялась.

— Вон кому ты решил беса сбагрить. Этот же Прохор его с потрохами сожрет. Слишком опытный бес. А тут не рубежник — недоразумение.

— Не фиг было меня воеводе закладывать, — меланхолично ответил я. — И ничего с ним не будет. Пора выходить из зоны комфорта и все такое. Прохор, посиди здесь, я позову.

Я вышел из машины и подошел к двери. Существовала вероятность, что Следопыт отбыл по ратным делам. Это бы значительно осложнило дело.

— Маттттвей!

Я так и не понял, Следопыт больше испугался или удивился? Или у него после встречи с Лихо начались проблемы с речью?

— Витя! — сделал я вид, что обрадовался. — Я зайду?

— Ты же не упырь, чего спрашиваешь? — оправился от первого шока Следопыт.

Впрочем, формального разрешения не дал. Просто отошел в сторону. Словно правда перестраховался.

Я шагнул через порог, выдав уже заученную фразу.

— Представая гостем сего дома, я, Зорин Матвей, приветствую тебя благородный брат. Я пришел сюда с чистыми помыслами и не тая зла. И обещаю не злоумышлять зла против хозяев сего дома, их детей, домочадцев, существ и скота.

Только теперь Витя чуть расслабился и выдал ответную речевку.

— Чай, кофе? — спросил он.

— Люблю деловых людей, — оглядывался тем временем я. — Но для начала все же лучше чай. Без сахара, я тут фигуру берегу.

Я прошелся по комнатам и отметил, что Витя мало того что избавился от прошлого беспорядка, но и сделал небольшой ремонт. Оно и понятно, после исчезновения Лихо у него началась новая жизнь. В прямом смысле. Это как если сказать смертельно больному, что исцелен.