Бедовый 8. Второй кощей

У вас не было никаких разговоров по этому поводу?

Прошка помотал головой. А потом добавил.

— Он рубежник, а я кто такой, чтобы со мной о подобном разговаривать."

"Я всегда был поклонником равноправных отношений, считая их наиболее справедливыми. И искренне полагал, что Стынь поступил со своим бесом не очень красиво. Однако изредка у меня бывали сочувствия к авторитарной форме правления. Я вот представил, что бы было, если бы Гриша слушал меня просто потому, что я так захотел. Без всех этих своих комментариев, обид и прочих фишек.

— Пойдем ко мне. Поговорим, как ты жить будешь. Ну, и расскажу немного о твоем хозяине.

Гриша улыбался так широко, что его зубы сейчас можно было использовать в качестве маяка. Мы меж тем прошли в мою комнату. Дверь я закрыл, сев на расстеленную кровать. А бес так и остался стоять, несмотря на мое разрешение сесть. Видно, что он чувствовал себя не в своей тарелке. Оставалось догадываться, как Прошка вообще так сразу согласился посетить мой дом. Я думал, что его придется уговаривать.

Я стал неспешно рассказывать о том, что случилось на Изнанке. В смысле, о поединке Стыня и Созидателя, о своем скромном участии и намерениях Руслана относительно будущего. Если начало рассказа Прошка встретил со страхом и восторгом, то концовку дослушивал с обидой и разочарованием.

— Похоже на хозяина, — сказал он, когда я закончил.

— И что ты теперь будешь делать? Отправишься на вольные хлеба?

Показалось, что мой вопрос чуть оскорбил беса. Он даже позволил себе немного помолчать, прежде, чем начал отвечать:

— Я с самого малолетства при Руслане был.

— А если хист пропадает?

— Плохо тогда. Хуже нет, если бес не нужен никому. Все считают, что мы вроде как вредители. Да только наоборот все. Мы хист оберегаем. А если не нужны промыслу, то хиреем, загибаемся. У кого ум за разум заходит, кто во все тяжкие пускается.

— А что сейчас изменилось?

— Время уходит. У беса с рубежником договоров нет. Тут все работает на связи с хистом. Если сорок дней нет связи, то, считай, не нужен ты промыслу. И отныне свободен.

Я посчитал. Три недели в отключке, до этого приключения в Питере.