Барон отменяет правила

Старый лис всегда был хитрым и умудрился закрепить частицу себя в моей энергетической структуре. Приятного в этом было мало, но ничего против я не имел. При жизни старик вытворял и не такое!

Проблема была только в том, что всё происходящее казалось слишком реалистичным. Если это всё иллюзия и происходит у меня в мозгах, то это всё очень и очень странно…

— Эх, салага… Снова ты торопишься с выводами, сожри тебя бармаглот! — Чёрный Ястреб усмехнулся. — Хотя кое в чём ты прав. Я действительно Отражение.

Я проследил за его взглядом.

Теперь для меня было очевидно — пусть Башня и примыкающие к ней леса и были мне знакомы, они значительно отличались от того, к чему я привык.

Все ведущие к Башне дороги были перекрыты отрядами Совета Архимагов. Отсюда, с самой вершины, я отлично видел их лагеря и пасущихся в стороне коней.

Дери меня три химеры… Да ведь эти твари осадили нашу Башню! И, судя по исходящим от их лагеря вибрациям силы, они готовились к атаке!

Я перевёл взгляд и оглядел внутренний двор Башни.

Как я и ожидал, мои парни тоже оказались не лыком шиты. По территории перемещались организованные группы Следопытов. Кто-то готовил укрепления, кто-то точил оружие, а некоторые и вовсе тренировали своих Тотемов, оттачивая с покорными тварями приёмы боя.

И, конечно же, я почувствовал энергию Ловушек. И таких мощных укреплений у Башни ещё никогда не было!

Кажется, Чёрный Ястреб прав. На иллюзию это всё совсем не похоже!

Теперь я начинал понимать, что здесь происходит.

Последнее, что я помнил, — это Ланцова, своей Печатью взорвавшего Водоворот. Эта энергетическая аномалия существовала на протяжении столетий. Её силы было вполне достаточно, чтобы на какое-то время перебросить меня в любую точку Вселенной.

В том числе и в мой родной мир…"

"Даже находясь здесь, в сердце Ордена, я чувствовал свою связь с Землёй. Скорее всего, скоро меня утащит обратно.

А значит, нужно пользоваться каждой секундой!

— Во имя Золотого дракона, что здесь происходит⁈

— После того, как ты исчез, здесь многое изменилось. — В голосе учителя появились печальные нотки. — Архимаги потеряли последний страх.