Барон отменяет правила

Посчитав слова Ткачёва справедливыми, она отступила.

Волков осмотрел яхту внимательнее. Остальные ученики Ланцова столпились на палубе. Вокруг них были начертаны сложные Печати, а сами они, взявшись за руки, нараспев произносили какой-то текст.

Всех слов Волков не разобрал, но, был готов поспорить, что это была магическая формула освобождения.

Всё было именно так, как он и ожидал. Яхонтова и остальные работали над ритуалом возвращения Ланцова.

И, судя по нависшей над ними силе, им осталось сделать совсем немного…

— А это ещё что такое⁈

Внимание Волкова привлёк шум моторов и пробивающийся через туман блеск фонарей.

— А, это? Это всего лишь посланные Императором бойцы. Всеволод знает, что мы что-то задумали и послал всех, кого только мог! — Яхонтова небрежно махнула рукой. — Насчёт них можешь не переживать. Они всё равно не сумеют нас найти.

— Не смогут? Почему?

— Потому что я нас скрыл. Поверь мне, пробиться через мою защиту они смогут ещё не скоро!

Посреди палубы завертелась телепортационная воронка.

Что осталось прежним, так это исходящая от него энергия Ланцова. Она была всё такой же сильной, как и раньше.

Волков использовал Дар и осмотрелся ещё раз. Теперь он чётко видел окружившую их магию Печатей Ланцова. Она была повсюду, окружала их, прикрывая от Императорских псов.

Ни магия поиска, ни радары, ни артефакты, — ничто не могло их обнаружить. Слуги Его Величества могли часами бродить вокруг, но они бы всё равно не сумели пробиться ни к ним, ни к Водовороту.

Сильная магия. Никто, кроме Ланцова, не сумел бы сотворить подобное…

— Борис Илларионович, мы готовы! — увидев учителя, Яхонтова подобострастно заглянула ему в глаза. — До исполнения ритуала осталось всего ничего.

— Это хорошие новости.

— Да, мы старались! Но у меня есть вопросы по последнему пункту… — Яхонтова замялась.

Яхонтова и Ткачёв одновременно посмотрели на Волкова. Абсолют отступил, автоматически создавая вокруг себя Щит.

Если они решили его убить, то без боя он не сдастся!

— Ваня, расслабься! — Ланцов усмехнулся. — Никто тебя убивать не станет. Ты пригодишься мне во время ритуала. Жертвой у нас будет кое-кто другой.