Барон отменяет правила

И я хочу, чтобы он увидел это лично!

Нефритовый дракон ничего не успел понять, когда я открыл пространственный коридор.

Глаза Императора жадно вспыхнули. Он тоже попытался использовать пространственную магию, но быстро опустил руки. Ловушки, заранее поставленные вокруг тронного зала, блокировали телепортационную магию. Пользоваться ей мог только я.

Посреди тронного зала возникла энергетическая воронка, и из неё с мечом в руках выступил Цзян Вэнь.

— Здравствуйте, Максим! — кивнул он мне.

— И вам не хворать! Смотрите, какой подарок я вам подготовил.

Вэнь перевёл взгляд на Императора. Его лицо осталось таким же бесстрастным, как и всегда. Только костяшки на сжимавшей меч ладони побелели.

— Надо же, предатель! — Нефритовый дракон усмехнулся. — Прибежал по первому же зову своего нового хозяина? Собачья верность!

— Максим мне не хозяин, а я не собачонка, чтобы бежать по его команде. — Голос старого генерала был ровным и спокойным. — Максим — мой друг и брат по Ордену.

"— И что, нагляделся⁈ Теперь ты доволен⁈

— Нет. Я буду доволен лишь в одном случае. Когда вы будете мертвы, а наша страна навеки от вас освободится.

В чём-то Мин Тао и Цзян Вэнь были похожи. Оба — рослые азиаты с развитым Даром и сквозящей в каждом движении силой. В их венах текла древняя кровь, делавшая их фактически равными и достойными друг друга.

При всём этом старый генерал казался гораздо более благородным.

Так и должен вести себя настоящий аристократ!

— Если вы хотите, я могу уступить право поединка. — Я посмотрел генералу в глаза. — Мин Тао пытался убить вашу жену. Для вас это личное. Вы заставите его заплатить кровью!

Цзян Вэнь заколебался. Было видно — он с огромным удовольствием скрестил бы с Императором мечи и сам, собственными руками, принёс бы ему смерть.

— Максим, вы сделали многое, чтобы пройти этот путь. И этот бой предначертан вам судьбой! К тому же, увы, моих сил может не хватить. Только вам по плечу обеспечить этому человеку ту смерть, которую он заслуживает!

— Что ж, аргумент принимается!

Я повернулся к Мин Тао. Император ухмылялся. След от моего удара на его лице горел огнём, но менее самодовольным он от этого не стал.