Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

Кажется, мама Ханны только что решила всё-таки сдать меня в дурдом, если выживем после этого приключения. Я же улыбнулась однозубому и кивнула на тележку:

— Господин старший королевский инспектор граф Дэвон Мор…

— Ханна, — Элиза сжала мою руку и посмотрела с мольбой. — Молчи!

Взгляд женщины вопил — нас же казнят!

— Мама, нельзя быть такой жадной, — сурово ответила ей и снова улыбнулась верзиле: — Знаете такого?

Видимо, Мор был весьма уважаем в городе, во всяком случае, среди бандитов, поскольку в маленьких заплывших глазках мелькнуло сомнение.

— Так вот, господин инспектор просил об услуге, за которую обещал щедрое вознаграждение. Вроде речь шла о трёх золотых… Да, мама?

Элиза гулко сглотнула и выпучила глаза. Я же посмотрела на мужчин и тяжело вздохнула.

— Вот только тележка очень тяжёлая! Если бы вы взялись нам помочь и довезли её до управления, то мы могли бы поделить эти деньги пополам…

— Возьму два золотых, — перебил верзила, и глазки его засветились от жадности. — Дай тележку!

Он отодвинул Элизу так, что женщина плашмя упала на брусчатку.

— Мы будем ждать здесь! Привезите наш золотой и осторожнее с повозкой, иначе инспектор не заплатит и медяка!

Элиза смотрела на меня с благоверным ужасом:

— Ханна, девочка… Что ты натворила? Они же узнают об обмане и прикончат нас!

— Ты же не собралась смиренно ждать, когда они вернутся? — я тихо рассмеялась и помогла ей подняться. — Идём. Только давай найдём более людную дорогу.

Я догадывалась, что Элиза выбирала подворотни, где меньше шансов встретиться со знакомыми и быть униженной. Женщина устало вздохнула:

— Ты права. Нам направо.

Широкая улица, куда мы вышли, была чистой, ухоженной и очень многолюдной даже в такое раннее время. Как оказалось, позже, она вела к базару, где я с любопытством рассматривала инструменты и запчасти для сантехники, выискивая их среди обилия товаров. Прицениваясь, ставила заметки в блокноте, где в конце концов нарисовалась весьма кругленькая сумма.

— Сюда, — Элиза потащила меня к трактиру, у входа в который стояли нетрезвые посетители.

При виде нас они начали свистеть и звенеть кошелями, предлагая за небольшую, но очень приятную услугу хорошие деньги. Женщина остановилась, то краснея, то бледнея, и в конце концов процедила:

— Нельзя, чтобы незамужняя девушка выслушивала такое. Вернёмся.

— Я тебя умоляю, — саркастично хмыкнула я.