Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

Оставив их у ветхого заросшего травой забора, окружавшего старый потемневший от времени дом, поспешно запрыгнул на своё место. Разве что не крестился, оборачиваясь на нас.

— Ширь-пырь-растопырь, — иронично хмыкнула я, поражаясь полному преображению мужчины.

У особняка Тёрнеров он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь женщинам, потребовал тройную оплату, а здесь запрыгал, как блоха на сковородке, лишь бы убраться поскорее. Услышав моё восклицание, мужчина побелел, как мел и хлестнул коня, подгоняя его прочь.

— Он забыл взять оплату! — встрепенулась вдова.

— За счёт фирмы, — отмахнулась я и повернулась к зданию.

Судя по виду, деньги нам нужнее. Мы с дамами смотрели на новое жильё, и у каждой из женщин на лице было написано отчаяние.

— Здесь невозможно жить, — глотая слёзы, прошептала Мэйра и прижала к себе малышку.

Девочка обнимала куклу и, опустив голову, смотрела в землю.

— Жить можно везде, — возразила я. — Человек вообще существо живучее! Или предпочитаете ночевать на улице?

Решительно шагнула к ржавым воротам.

Я попыталась размотать цепь, но она всё не заканчивалась.

— Ёксель-моксель-карамоксель? — возмутилась я. — Почему она такая длинная? Будто тянется, как резиновая!

— Запечатано магией правопорядка, — пояснила леди Тёрнер и вынула ключ. — Отойди.

Она коснулась ржавым ключом цепи, и та съёжилась, как будто была сделана из бумаги и только что сгорела.

— Артефакт⁈ — тихо ахнула вдова и испуганно покосилась на дом. — Так здесь жил колдун?

— Разумеется, — сухо заявила старушка. — Потому здание пустует. Кто решится выкупить такой дом? В конце концов, он отошёл властям.

— Эй, Мэйра! — окликнула я женщину, которая тихонько отступала, прижимая к себе дочь. — Куда лыжи намылила?

— Давайте уйдём отсюда? — испуганно проблеяла та.

"— Не говори глупостей, — осадила её пожилая леди. — Гордость всё, что у нас осталось. Хочешь похоронить остатки репутации семьи Тёрнер?

— Какая репутация? — снова разрыдалась невестка. — Её уже нет! Мой муж арестован!

— Но ещё не осуждён, — упрямо заявила старушка. — Мы должны сохранять присутствие духа и надеяться на лучшее.

— Как долго? — всхлипывала Мэйра. — Сколько мы так продержимся? Ханна уже потеряла разум.