Банальное убийство

Зато с мисс Роуэн я на более короткой ноге, нежели со Сью, и убежден: она не разгневается на меня за то, что я рассказал о ее роли в судьбе этой девушки инспектору полиции. Вас еще что-нибудь интере сует?

– Да, и очень многое. Когда и как ты узнал, что мисс Маклеод предпочла тебе Кеннета Фабера? Что он тебя вытеснил?

– В жизни не слышал подобной чуши! – Я готов был растерзать его от возмущения и обратился к Вулфу: – Ваша честь, я категорически возражаю против этого вопроса на том основании, что он оскорбительный, гнусный и порождает самые низменные мысли.

– Возражение принято. – Уголки губ Ниро Вулфа слегка приподнялись. – Мистер Кремер, вам придется иначе сформулировать свой вопрос.

– Черта с два! – Кремер буквально поедал меня взглядом. – Брось, Гудвин, не отпирайся. Мисс Маклеод собственноручно подписала показания. Что было у вас с Фабером на прошлой неделе, когда он приезжал сюда?

– Кукуруза. Перешла от него ко мне.

– Перестань паясничать! – свирепо прорычал Кремер. – Мне известно твое остроумие. Что еще?

– Минутку, попробую сообразить. – Я сдвинул брови, делая вид, что вспоминаю, потом кивнул. – В дверь позвонили, я увидел Фабера, вышел на крыльцо и сказал дословно следующее: «Привет! Как дела на ферме?» Фабер вручил мне коробку с початками и ответил: «Спасибо, хреново. Чертовски жарко, и вдобавок мозоли себе на руках натер». Я высказал удивление: «Подумаешь мозоли, ведь такие, как ты, основа этой страны».

– И это все?

– Да.

– Ладно. – Кремер встал. – Шляпу ты не носишь. Даю тебе на сборы минуту. Не забудь зубную щетку.

– Послушайте, инспектор! – Я приподнял руку ладонью вверх: излюбленный жест Вулфа, когда он начинает вещать о семейных ценностях. – При необходимости я готов вынести любые неудобства, но сейчас такой необходимости нет. Время близится к полуночи. Если мои слова в чем-то противоречат показаниям Сью, то, разумеется, вы должны допросить меня до того, как мне выпадет возможность пообщаться с ней.

– В твоем распоряжении одна минута, – процедил Кремер. – Собирайся!

Я и глазом не моргнул.

– Нет, у меня есть конституционное право выразить свое несогласие, и я им воспользуюсь. Я настаиваю на том, что вы должны обосновать законность своего требования.

Глаза Кремера заполыхали.