Жрец Хаоса. Книга IV

Печать. Об этом говорить Юмэ я не стал, но принял во внимание её замечание. Опять же дельное. Когда слышишь одинаковые вердикты из двух источников, их можно принимать на веру. Хотя у меня не было смысла не доверять бабушке, только сейчас я понял, что проблема незавершённости конструктов встанет передо мной в полный рост со временем не только в химеризме, но и в иллюзорной магии, и очень надеялся, что артефакт поможет мне справиться с этой слабостью.

На этом наша тренировка завершилась. Мы покинули купол, который тут же стал прозрачным.

Пока Юмэ отправилась к Гору, подпитку которого я всё это время держал, позволяя полетать над полигоном, меня подозвал к себе смотритель. Он ещё раз окинул меня оценивающим взглядом и спросил:

— Ты же, вроде бы, не элементалист, насколько я помню. Но то, что вы показывали вместе с азиаткой… Это очень хороший уровень. Уверенный ранг магистра-элементалиста боевой магии. Где-то служил?

— Никак нет. Я всего лишь иллюзионист, — хмыкнул я. — Вот решили опробовать, что можно создать с помощью магии иллюзий в условиях, приближенных к боевым.

— Хорошая магия. Никогда бы не подумал, — хмыкнул он. — Передай бабушке, когда она вернётся, что нам нужно с ней поговорить.

— Хорошо. И благодарю за то, что допустили меня на тренировочную площадку, — я кивнул в уважительном поклоне.

— Да не за что, — кивнул Игнат Радимович. — На самом деле это решал не я."

"На этом мы с ним распрощались и отправились обратно в столицу. Однако же азиатка попросила по дороге посетить любое отделения почтамта, чтобы она смогла отправить письмо в храм срочной магической почтой.

Заняло это у неё не больше пятнадцати минут, однако же за это время я почувствовал волнение по связи с химерами. Они просили как можно скорее прибыть в особняк. Детально объяснить, что не так, они не могли, продемонстрировав лишь чью-то окровавленную фигуру у наших подъездных ворот.

* * *Дирижабль «Громовержец» с опозданием на два часа причалил к воздушному причалу в столице Османской империи, Стамбуле. Защитные щиты просели напрочь, вследствие чего обшивка воздушного судна была иссечена следами магического шторма.

Над Чёрным морем уже сутки бушевала магическая аномалия. Свинцовые тучи, прошитые молниями, вынудили дирижабль изменить курс, петляя вдоль береговой линии. Русские архимаги — Елизавета Ольгердовна Угарова, Агой Романович Волошин и Ермолай Никитич Морозов — нервно поглядывали на часы, когда их встретили османские провожатые на трёх чёрных автомобилях «Horch».