Жрец Хаоса. Книга IV

И почему мне кажется, что это напутствие для нашей семьи невыполнимо?

Глава 9

Служба началась с неожиданности. Из трёх камер-юнкеров на службу явилось только двое: я и Железин. Солнцев отсутствовал, что было вопиющим неуважением к трону. Однако же вряд ли это произошло по его собственной прихоти. Либо его настигли последствия визита к нам, либо я слишком великого о нас мнения, и причина отсутствия с нами не связана.

Наши сомнения развеял обер-камергер Марии Фёдоровны Штерн Василий Петрович.

— Никита Сергеевич, Юрий Викторович, — чинно поздоровался обер-камергер, — в ваших рядах произошла вынужденная замена. Дмитрий Сергеевич, к сожалению, вынужден был отправиться на лечение после досадного инцидента, произошедшего на балу в честь именин Его Императорского Высочества.

А ведь точно! Вот кого он мне напомнил, архимага Морозова, явно приходившегося Ивану Петровичу кем-то из старших родственников. Кроме всего прочего, я отметил заколку в виде снежинки на косе новенького, больше подходящую барышне. Бедняга. Семейные традиции не выбирают. Серьга у Каюмовых и то не так по-женски выглядела.

Оставалось надеяться, что характер у него лучше, чем у Солнцева.

— Прошу любить и жаловать, а ещё лучше — принять в свой круг и, в случае чего, подсказывать на первых порах.

Засим обер-камергер оставил нас наедине, и мы принялись знакомиться с новым собратом по несчастью… тьфу ты, вернее, коллегой по службе.

Пяти минут неспешного разговора хватило, чтобы понять, что Морозов — всё же весьма приятная замена Солнцеву: вполне образован, учтив, не лезет со своим мнением, выслушивает собеседника, может выступать с аргументами и контраргументами и, на первый взгляд, вполне способен к взаимодействию.

У Солнцевых же, видимо, граф решил заняться перевоспитанием отпрыска, чтобы тот не позорил его. Ибо весьма дорого обошлось неучтивое поведение сына графу.

Его Императорское Высочество появился спустя пять минут, поприветствовал нас и попросил проследовать за ним в кабинет.