Жрец Хаоса. Книга IV

И уж как так вышло, что она ему такую дрянь подарила, ума не приложу. Ну да Григорий Павлович мальчик не маленький, разберётся, если мозги имеет. А мозгами его боги явно не обидели, иначе бы он не находился на своём месте службы. Что же касается Тенишева, то здесь всё несколько сложнее. Девочка ещё эта… Алиса… Двойственное отношение у меня к ней. Как-то уж очень вовремя она подвернулась.

— Ты о чем? — не понял я."

"— Да о том… Если ваша встреча случайность, то её следовало бы придумать нашим врагам, чтобы рассорить нас с Тенишевыми.

Ты парень юный, горячий… за девиц уже вступался. А эта не так проста. И вдова рода, и идеальная кандидатка для любовницы.

— Хм… хочешь сказать, что если Алиса агент, то кто-то из врагов мог попытаться столкнуть нас с Тенишевыми лбами, — бабушка кивнула. — А если сами Тенишевы разыграли спектакль, то хотели попытаться влиять на меня через свою агентессу?

— В яблочко. Я в такие удачные совпадения не верю, — пожала плечами бабушка.

— Но это нужно было очень сильно подгадать, я ведь не собирался во дворец вообще.

А караулить меня там после отставки было бы глупостью.

Бабушка задумчиво потирала лоб длинными узкими пальцами.

— Если всё правда, то жаль девочку. Выбраться из этой семейки у неё шансов почти нет.

— Это ещё почему? — удивился я. — В конце концов, она же не в рабстве.

— Не в рабстве, но у Тенишевых в роду действительно очень странные традиции. Они же тенеманты, с тьмой работают. И, как ты понимаешь, всякий сильный маг имеет отпечаток тьмы на себе.

Проявляется у всех сильных магов в неких маниях: кто-то лошадей разводит, кто-то людей пытает, кто-то любовниц коллекционирует. У кого-то мания преследования начинается. Здесь же, судя по всему, Митрия Сафаровича тоже накрыло, однако раньше за ним такого не замечала. Да, с прибабахом, конечно, тенемант, но в бою надёжен был и решения принимал здраво, на сумасшедшего похож не был.

— А что за традиции? — всё же решил докопаться я до истины.

— Понимаешь, у них принято считать, что если женщина выходит замуж за одного из Тенишевых, то при его гибели род берёт опеку над женщиной и её детьми, чтобы не оказалось, что вдова и отпрыски славного рода прозябают в бедности.

— Инициатива хорошая, — я пока не видел ничего страшного.

— Хорошая… — согласилась бабушка. — Но женихов от таких вдов отваживают, и если и разрешают повторно замуж выходить, то только в кругу семьи.

— Это же… какое-то кровосмешение получается, — удивился я.

— Не без этого.