Жрец Хаоса. Книга IV

Какое нахрен ПМЖ⁈

Начала нестерпимо болеть голова, будто я вновь полез не в те воспоминания. Кто-то что-то от меня усиленно скрывал. Ещё бы понять что.

Ну а пока я вернулся к собственной голове-матрёшке.

— Ну что, братцы-кролики, рассказывайте, как мы докатились до жизни такой?

И они же заговорили, чтоб их так переэтак, причём в три голосины. Это я говорю не об одном ставшем уже привычном Войде, а и ещё о двух рычащих ракшасах.

В голове стоял такой базар, будто бы я оказался где-нибудь с караваном на восточном рынке, причём все говорили эмоционально, с чувством и с попытками перекричать друг друга.

— Ану ша! — прикрикнул я на них. — С вами, братья-кошмарики, разбираться буду позже. Сам факт того, что вы тоже как-то со мной пытаетесь общаться, меня уже повергает в некоторое недоумение. А ну, забились по браслетам и кольцу и сидим пока, не отсвечиваем. Я не с вами разговариваю.

— Ты меру-то знай, — отозвался один из них, — а не то бунт поднимем и с ума тебя сведём.

"— Серьёзно? С ума сведёте? Ты бы, Кродхан, — а голос явно принадлежал убитому мною в Карелии демону кошмаров, — сейчас заткнулся, не то я сниму кольцо вместе с браслетом, оставлю где-нибудь в своём Ничто и больше в жизни себе на тело не надену, пока не сдохну счастливо от древней старости. Так и останетесь в безвестности навсегда, ибо личное Ничто только моё, и доступа в него никому другому не будет, а может, и развоплотитесь вовсе с моей смертью. Поэтому закрыли рты и сидим тихо.

Почему я так нагло себя вёл с демонами? А всё потому, что они признавали только закон сильного. Когда нас пустотник разделил всех по тюрьмам-сферам, они сидели и не рыпались, хоть и разминали шеи, демонстративно показывая, что нихрена не боятся этого урода маниакального. Но при этом из клетки как-то из них никто не спешил выбраться, ибо не могли. А выбрался оттуда я и загрыз этого мерзавца, и при этом они сами склонили головы, признавая моё главенство.

То ли угроза подействовала, то ли демоны разобиделись вусмерть, готовясь партизанить у меня в сознании, но заткнулись.

— Войд, рассказывай!

— Что рассказывать? — вдруг решил прикинуться дурачком Войд, но я не дал ему этого сделать.