Астрид - хозяйка Рождества (СИ)

 — Слышишь?! Никогда!

— Я ничего другого и не ожидала, — ледяным тоном произнесла Моника и отставила от себя чашку с недопитым чаем. — Мне не нужно было приходить сюда."

"— Как ты не понимаешь, что удачно выйти замуж — это верх счастья для девушки! Ты из благородной семьи и можешь стать женой титулованного мужчины! — Камилла побледнела и ее брови грозно сошлись на переносице. — Пусть этот Агнар Вик и богат, но он безроден! Без-ро-ден! О Боже… За что все это свалилось на нашу семью?! Вот Эмма Андерсен, например, скоро станет графиней! А ты? Кем станешь ты? Госпожой Вик?!

— Не хочется вас расстраивать, матушка, но ваша драгоценная Эмма в ближайшее время так и останется девицей на выданье, — насмешливо сказала Моника.

— Что ты говоришь такое?! — воскликнула виконтесса и повернулась к мужу. — Ну почему ты всегда молчишь?! Тебе вообще безразлично, что происходит?!

— Дорогая, ты только посмотри на это… — виконт протянул ей газету.

Камилла выхватила газету из рук виконта и пробежала глазами по статье с громким названием «Преступления и расплата благородного семейства». Женщина схватилась за сердце и застонала, прикрыв глаза.

— Ооох… мне плохо… Воды… Дайте мне воды…

Виконт суетливо налил в стакан воды из графина и поднес его к губам жены.

— Вот, выпей, дорогая!

Камилла жадно выпила воду и швырнула газету на пол.

— Ужасные времена! Ах, что же делать?!

— Дать возможность нашей дочери прожить свою жизнь так, как ей хочется, — ответил виконт и, проигнорировав ее гневный взгляд, обратился к Монике: — Пусть этот молодой человек приходит к нам завтра на обед.

— Папа… — прошептала девушка и на ее глазах выступили слезы. — Папочка… Спасибо вам!

— Ты что с ума сошел?! — прошипела Камилла, вскакивая со стула. — Что ты такое говоришь?!

— Замолчи! — вдруг рявкнул виконт, обнимая дочь.

— Ваша милость… — протянула ошарашенная виконтесса, но он поднял руку, останавливая ее.

— Я все сказал! Завтра этот молодой человек придет в наш дом, и будьте добры, отнеситесь к нему с уважением!

Камилла покраснела от гнева и помчалась прочь из гостиной.

— Я так благодарна… — Моника прижалась к груди отца.