Астрид - хозяйка Рождества (СИ)

Я, конечно, послушаю историю тетушки Лонджины, но это, скорее, будет лишь страшной сказкой, которые, кстати, я очень любила…

_____________

«Вит Миднатт»* — Белая Полночь

Глава 4

Наступил вечер и на мой новый мир медленно опускались сумерки, а я уже целый час стояла у окна, глядя на пейзажи, раскинувшиеся перед глазами. Вдалеке уже окрашивалось в желтые и багровые цвета редколесье, чуть поодаль начинался густой хвойник, а над ним нависли величественные горы с заснеженными вершинами. Синяя гладь озера и такие же яркие пятна цветов, разбросанные по пустоши, казались чем-то нереальным под белыми хлопьями колдовского тумана.

Природа этого места была действительно великолепна — сказочная, немного мистическая и слегка суровая, она напоминала красивую, но неприступную северную воительницу.

Я оторвалась от созерцания красот Дорвегии, когда в комнату внесли медную ванну на «львиных» ножках и с высокой выгнутой спинкой. Моему восторгу не было предела — опуститься в горячую воду и смыть с себя все переживания этих нескольких дней казалось невероятным блаженством.

"Тетушка Лонджина руководила всем процессом, и вскоре в камине горел огонь, а в ванну вывернули ведра горячей воды, которые принесли слуги.

— Давайте-ка все смоем, графинюшка, и в новый дом поедем чистенькими и свежими, со светлой головушкой, — приговаривала она, помогая мне раздеться. — Нилс уже всех предупредил, и Гринч с Джаспером ждут не дождутся, когда отправятся в дорогу. Ох… как же я рада, ваше сиятельство, что мы станем спокойно жить-поживать подальше от вашей свекрови и новоиспеченного графа… И Бог с ним, с этим проклятием, справимся.

— Я тоже этому очень рада, — я с наслаждением опустилась в горячую воду и прикрыла глаза, улыбаясь ее последним словам. — А ты меня за Валентина сватала…

— Так я о вас беспокоилась! — проворчала тетушка Лонджина и принялась поливать мою голову с деревянного ковша. — Тяжело ведь без мужа! Да еще батюшка ваш… Как с ним быть?

— Еще тяжелее с таким мужем, — я убрала волосы с лица, чувствуя, как щиплет рана лбу.

— Одной тоже нельзя, — женщина тяжело вздохнула и взялась намыливать меня. — Вам деток рожать нужно. Молодая ведь и красивая…

Она еще что-то тихо говорила, а я наслаждалась ее по-матерински мягкими прикосновениями и ароматом лаванды, исходившим от брусочка мыла, которое она взбивала в пену жесткой тряпицей и терла мою спину.