Архитектор пряничного домика

Покачиваясь на высоких каблуках, она приблизилась ко мне и басом спросила:

– Дать смывку для макияжа?

– Спасибо, очень мило с вашей стороны, – поблагодарил я, взял протянутый мне пакет с салфетками и зашел в гостевой санузел.

Упаковка была плотно заклеена, я никак не мог подцепить пальцами «язычок» и вдруг услышал голос Кэт:

– Аська! Пошли пожрем!

– Тебе небось жена ужин приготовила, – ответила девушка.

– Она безрукая, – засмеялась Кэт.

– Зачем тогда ты с ней расписался?

– Так по залету!

– Дурак!

– Не спорю.

– Кэт! Ты не понял? Я не вожусь с женатыми!

– Че так? Я что, заразный?

– Разговор окончен.

– Все равно я разведусь.

– Не подходи ко мне. Никогда.

– Почему?

– Ты мне изменил, женился на другой!

– Она залетела! Чисто случайно. Никто не ожидал.

– Испарись!

– Пожалеешь потом, да будет поздно!

Я быстро вытер лицо салфетками, умылся, вышел и спросил у Аси, которая запихивала что-то в сумку:

– Гример Кэт мужчина?

– Да, – подтвердила девушка.

– Ходит на каблуках, носит красное, губы-глаза накрашены, – пробормотал я, – я принял его за женщину.

– Он Коля! – хихикнула Ася. – Очень фешен, поэтому так одевается. Все время пальцами барабанит по любой поверхности, вот его и прозвали – радистка Кэт.

Глава 19

На следующее утро после того, как я позавтракал, Борис произнес:

– Очень странно.

– Что вызвало твое недоумение? – спросил я. – Если вчерашняя съемка, то тут возразить нечего.

Помощник, который сидел у открытого ноутбука, сказал:

– У нас есть Валентина, которая скончалась.

– Навряд ли, – вздохнул я.

– Врачи в один голос твердят, что сейчас инфаркт мозга помолодел, – продолжал Боря, – но все же подростка с апоплексическим ударом встретишь не часто. И должны быть какие-то предпосылки к такому развитию событий: сердечно-сосудистая патология, некая болезнь, спровоцировавшая беду. Ничего такого у паренька не наблюдалось. Его мать весьма бдительна, сама раз в полгода ходила на обследование и сына по кабинетам водила.

– Перед тем как умереть, Валентина ела пирожки с мясом, – напомнил я, – и Ростик их уминал.