Археолог. А надо было на юриста.

Фёдор Борисович, весь красный и растрёпанный, в разодранном пиджаке, подошёл ко мне и протянул свою пухлую руку:

— Вы сегодня нас здорово выручили, Кирилл Константинович, — проговорил он, потирая свою толстую шею, на которой постепенно проявлялась красная полоска, как от удавки, — Спасибо, дружище!

В этой суматохе я и сам не обратил внимание, как снова стал видимым. Протянутую мне руку я с удовольствием пожал. Тем временем, к нам подошёл Альтов. Он тоже пожал мне руку:

— Очень вовремя подоспели, благодарю, — шеф, как всегда был немногословен.

— Ну вот — с боевым крещением вас, — уже привычно улыбался Железков, словно и ничего не было, — Видите, и археология иной раз бывает опасным занятием.

— Да, уж… Какая там археология. Настоящий боевик. С вами всё хорошо? — сочувственно поинтересовался я.

— Ничего…, нормально. Бывало и похуже.

— Господи! Кирилл — ты в порядке? — кто-то вихрем налетел на меня и повис у меня на шее.

Вика! Я даже и не заметил, как она здесь появилась. Зато, сразу же почувствовал на своём лице несколько её торопливых, горячих поцелуев.

— Как ты здесь появилась?"

"— Прости, но я не смогла уйти. Очень за тебя переживала, — быстро объяснила она, — Вот и решила вернуться. Я спряталась за лестницей и наблюдала. Не сердись. С тобой всё хорошо?

— Всё отлично. Я в порядке, — поспешил я успокоить её, — Только учти — свадьба теперь под вопросом, ты же меня не послушалась, — улыбнулся я.

— Ужас какой-то! Я так за тебя испугалась. Что здесь происходит? — продолжала моя девушка, пропустив шутку мимо ушей, — Что это было такое? Какой погром! Откуда взялся этот странный человек? Кто он такой?

— Не знаю.

— Это был боевой волхв, — коротко пояснил Железков, вмешавшись в наш разговор, — И очень сильный. Нам ещё повезло. Легко отделались…

— Кто-кто?! — изумилась Вика, — Какой-такой… волхв?

— Боевой…, - ответил Фёдор Борисович, — Вы разве о таких не слышали, Виктория Сергеевна?

— Нет. А что — такие, разве, бывают?

— Бывают… вернее, раньше были.

— Просто испугалась за Кирилла, — покраснев потупилась Вика, похвала ей явно понравилась, — Ничего особенного. Вряд ли бы мне что-либо грозило.

— Вряд ли грозило бы? Шутите? Эх…, да ладно. Неведение, во истину, облегчает жизнь, — философски изрёк он.