Археолог. А надо было на юриста.

Один из них так больно укусил его за ногу… А потом он, словно провалился в чёрную дыру и очнувшись утром очень удивился, увидев перед собой обеспокоенное лицо доктора. Я промолчал, но про себя отметил — ну-ну…показалось, комары… Что-то мне всё это напоминало. Я присмотреться внимательнее. Состояние Сергеича уж больно походило на «отходняк» после действия какого-то наркотика.

Кстати, это показалось не только мне. Наш врач, обследовав зрачки и общее состояние «пациента», тоже заподозрил нечто подобное.

Предварительно выпроводив лишних из палатки, он так прямо и спросил об этом потерпевшего.

— Да, что вы, доктор! — возмутился мой коллега, — Я сроду ничего такого не употреблял.

— Верю, но как-то уж больно странно всё это выглядит. Может вы принимали какие-то лекарства?

— Тоже — нет. В последнее время ничего я не принимал, — уверенно отвечал Сергеич, — Необходимости не было.

— Вспомните, когда вы пришли в палатку, вы что-нибудь ещё ели или пили.

— Только воду. После вечеринки пить очень хотелось…

— И где эта вода? Можно взглянуть?

— Да, тут она.

Точно. Я подтвердил. Такая бутылка всегда была у меня в палатке под рукой. Стояло лето. Днём было жарко, работали на солнцепёке и без воды никак. Но, как ни странно, бутылку мы мою не нашли, хотя обыскали всю палатку и даже вокруг неё. Бутылка исчезла.

— Жаль, хотелось бы взглянуть на её содержимое, — вздохнул доктор, — В общем, без анализов и серьёзного обследования ничего не понять, — заключил врач, — Во всяком случае, этот странный обморок…, такая внезапная и долгая потеря сознания очень нетипичны.

— Сейчас же поедете в город, — решил Ник-Ник, — Я дам вам наш служебный УАЗ-ик.

Это был щедрый жест. Старенький УАЗ-ик — наш единственный транспорт. И единственная «путеводная нить», связывавшая нас с цивилизацией.

"— Так — суббота же.

— Ничего. В субботу многие поликлиники ещё работают. Со здоровьем шутить нельзя.

Ник-Ник повернулся ко мне:

— Вам, Кирилл Константинович, придётся теперь остаться, чтобы присмотреть ещё и за второй группой.

— Разумеется. Я всё понимаю, — кивнул я, это было меньшее, что я мог сделать для своего товарища.