Археолог. А надо было на юриста.

Ночь прошла спокойно и безмятежно.

Побудка же следующим утром произошла крайне неожиданным способом. Едва на востоке взошло Солнце, как всех разбудил удар колокола. Нет, никакой церкви рядом не было и колокола, конечно, тоже. Но звон то был почти натуральный и весьма громкий…

Нахальные студенты ещё с вечера просекли, что преподы будут в палатке руководителя «праздновать» допоздна. Они терпеливо дождались окончания «торжества». Наверное, дежурили в засаде до самого конца. А когда все разошлись и лагерь погрузился в сон, подвесили на верёвке, аккурат над выходом из палатки шефа, самую большую сковородку, которую только смогли найти на кухне.

Представляете себе картину? Прямо на уровне головы Ник-Ника. Хорошо, что хоть догадались чистую взять…

И наш уважаемый доцент попался на эту нехитрую «удочку», как школьник. Недаром злоумышленники все его повадки давно изучили. Ничего не подозревая, Ник-Ник, как всегда по утру, бодро и энергично вышел из своей палатки и тут — Бу-у- Бу-мм! Лоб у нашего начальства оказался, что надо и с блеском исполнил роль колокольного «языка».

Ну, а сковородка сошла за сам колокол. Честное слово, такой звук был — будто в набат ударили! Оставалось только созвать на сход народное вече. В сонной утренней тишине этот звон прозвучал весьма впечатляюще.

А уж экспресс-комментарий самого пострадавшего, непроизвольно вырвавшийся из его уст в следующую же секунду после «происшествия», был вообще достоин «нобелевки» в области непечатного русского фольклора.

Даже у культурных и высокообразованных людей ТАКОЕ иногда вырывается… Особенно если внезапно по утру, да сковородкой по башке… Господи, студенты в своих палатках, наверное, животы надорвали.

Но Ник-Нику было не до смеха. Босс был натурально в ярости. Так над ним давно уже никто не подшучивал. Однако, немедленное расследование «преступления века», тут же предпринятое по его приказу, как говорится, по горячим следам — ничего не дало.

Студенты молчали, как партизаны на допросе. Быстро выяснилось, что никто ничего не видел и не знал. Камер слежения в лагере отродясь не наблюдалось. Дактилоскопической экспертизы тоже провести возможности не было. Итог — улик никаких. Так что, виновных в этом злодеянии, при всём старании, выявить не получилось. Одним словом, я так понял, что месть за вчерашний разнос старшекурсников вполне удалась. Но свои умозаключения я оставил при себе.