Аравийская жемчужина

– Оксана, чего ты хочешь? Чего тебе не хватает?

– Все хорошо, всего хватает… Ничего не хочу… Хочу только, чтобы ты был счастлив и спокоен…

– Если хочешь моего спокойствия, то хватит вести себя, как сука! Хватит этой лирики и трагедии во взгляде, хватит этих намеков на то, что я псих! Я не псих, а просто нормальный восточный мужчина, который не потерпит рядом с собой женщину с поведением шлюхи! Я устал уже от этого твоего состояния вечного страдания и затравленности, понимаешь? Ты как привидение! Чего ты добиваешься?! Если я завтра скажу: да, дорогая! Занимайся танцами, как хочешь, сразу станешь веселой и счастливой?! Это жизнь достойной нормальной женщины тебе так претит?! Дело все– таки в танцах твоих сраных, да? Признайся! Говоришь, что приняла свой выбор, а сама каждый день словно в трауре… Они тебе нужны?! Если нужны, прямо сейчас уходи! Забирай все и уходи! Потому что я не буду тебя ни с кем делить… Ты либо моя, либо не со мной… Либо по моим правилам, либо в свободном полете… Это все, что я могу тебе сказать…

Резко разворачивается, уходит в свой кабинет…

Проходит минут двадцать.

Он курит сигарету за сигаретой, раздраженно таращась в компьютер на счета от прибыли, а в глазах все равно все расплывается… Ничего не соображает…

Хватает телефон. Быстро набирает номер из записной книжки.

– Асмахан, привет. Да, давно не говорили… Нет, не соскучился… У меня просьба… Найди мне хорошего психолога… Для себя, да… Чтобы без огласки, сама понимаешь… Я поэтому к тебе и обращаюсь… Узнай там в своих докторских кругах…

Проходит минут пятнадцать.

Перезванивает. Он уж сигарет пять успел выкурить… Все ждал, что Она спустится к нему, придет, объяснится…

– Да… Нашла? Хорошо… Когда? Сегодня в шесть? Хорошо… Адрес давай…

Оксана

В тот день он приехал очень поздно… Пока он сидел в кабинете, у нее несколько раз был порыв пойти к нему, объясниться… Но… вспоминая то, как обычно заканчивались их скандалы, не хотела… Все происходящее в их отношениях все больше казалось ненормальным….

И вместе с тем, оксана понимала, что любила… Любила его со всеми недостатками, со всей его жестокостью и приницпиальностью… Так любила, что готова была на изменения, стоившие ей, можно сказать, части себя… От этой любви действительно было больно, потому что Микаэл все время то приближал, то отдалял… В чем– то он был предельно интимен, в чем– то далек настолько сильно, что и не дойти до сути…

Он вернулся, когда она уже лежала в постели.