Аристократ для пышечки

Ей хватало полбокала шампанского, чтобы ощутить расслабленность и веселье. А еще она с детства не любила пьяных — ей было тринадцать, когда пьяный мужик напал и хотел изнасиловать. Ее спасли оказавшиеся по близости парни, но она ненавидит запах на физиологическом и психологическом уровне.

Подруга подхватила ее под руку. Она уже вызвала Ивана, а Фил и Кир довели Андрея и загрузили на заднее сиденье. Пропустили Нику, но та лишь отмахнулась — нет уж, нюхать алкоголь не в состоянии. Усадила Таню, силой впихнув прямо в руки Андрея.

— Потерпи немного, пожалуйста. Он такой противный пьяный.

Сама же села вперед рядом с Иваном.

Они тронулись, и Андрей вдруг пьяно изрек:

— Молодец, Татьяна, быстро забыла своего миллионера.

Ника повернулась к ним, приложив палец к губам, давая понять, чтобы Таня не спорила и не обращала внимания на пьяный разговор.

— Мужики вились вокруг нее как пчелы.

— Да, Таня сегодня королева бала. Таинственная незнакомка.

— Они пытались у меня выведать ее номер телефона, — расхохотался мужчина.

— И у меня тоже. Илья Исаев спрашивал.

— Этот коротышка? Да он Тане в пупок дышит.

Ника прыснула.

— Еще Федька…

— Карпов что ли? Этот наоборот длинный и худой.

Таня тоже засмеялась. Видела такого.

— Но самое главное, Виктор Валеев. Танька, круть вообще. Помнишь тот блондин потрясный? Клюнул ведь, гад такой, на тебя.

— Да, ничего. Но, Тань, ходят слухи, что он любитель БДСМ. Будь осторожна.

Андрей сжал ее пальчики, которые давно лежали в его руках.

— Андрей, ты ведешь себя, как ревнивый папочка.

Иван хмыкнул.

— Хотя, он может полностью затмить твоего бывшего.

— Воронцов! Прекрати этот цирк. Татьяна и не обязана помнить о нем. Теперь у нее все впереди, может себе позволить более счастливый роман. Слушай, тебя эта тема как-то подозрительно беспокоит. Ты знаешь того человека?

— Догадываюсь, — заявил Андрей, и Таня ущипнула его.

— Но не скажешь? Понятно. Ну и какой он?

— Чмо последнее.

Таня вздрогнула. А Ника не унималась:

— Что ж ты его защищаешь все время?

— Из солидарности.

— Лучше б ты был солидарен с Таней. Извинился за грубость.

Андрей картинно обнял ее и поцеловал в щеку.

— Татьяна, прости меня. Я виноват.

«Боюсь: в мольбе моей смиренной

Увидит ваш суровый взор

Затеи хитрости презренной -

И слышу гневный ваш укор».

— Воронцов, ты кого из себя изображаешь? Пушкина?

— Евгения Онегина, — поправил Таня.