Аристократ для пышечки

— … сломался прямо на повороте к городу, представляете? Наверное, это судьба.

О чем он? Ах да, его же в магазин направил Павел, значит что-то с машиной.

Воронцов продолжал гипнотизировать взглядом. Но она не хотела смотреть на него, поэтому уставилась в тарелку, ковыряясь вилкой в салате.

Ольга щебетала в свойственной ей манере обо всем на свете. И расхваливала Павла, который завтра займется ремонтом Леванте, хвалилась будущей невесткой, не забыла и про внуков.

Вскоре Таня почувствовала, что далее не в состоянии находиться близко от этого мужчины, и доела уже салат.

Встала из-за стола и извинилась перед хозяйкой, сообщив, что плохо себя чувствует. Петя тут же подскочил, но она решительно усадила его обратно — ей просто нужно отдохнуть. Он притянул ее к себе, нежно целуя в губы. Почему же вдруг стало стыдно, словно Петр не ее жених?

Андрей как-то слишком громко вздохнул, но тут же объяснился:

— Я тоже пойду, сегодня насыщенный день.

Пока он откланивался, Таня быстро выскользнула из столовой, надеясь, что он не посмеет ее ловить.

Но, увы, она сейчас не была такой же прыткой, как раньше — все же беременность дает о себе знать. Поэтому ее поймали. Главное, чтоб не заметил ее состояния. Стоит прикоснуться к животу и все раскроется. Таня непроизвольно закуталась в шаль."

"Андрей зажал ее у стены, уперевшись обеими руками по разные стороны от лица, не давая сбежать.

— Перестань от меня убегать, давай поговорим. — Его голос от чего-то стал хриплым.

— Не о чем говорить, — собрав все силы, выдавила она.

 — Мы все сказали друг другу. У меня новая жизнь, как и у тебя.

— Тань, ты не понимаешь. У меня не может быть нормальной жизни без тебя.

Ее глаза засверкали от возмущения. Что за новость?

— Воронцов, совсем с ума сошел? О чем ты говоришь? У вас с Никой все должно быть хорошо. Вы ждете ребенка, должны были пожениться. Что не так?

Он тяжело вздохнул, прижимаясь лбом к ее лбу.

— Скажи, как тебе это удалось? Все забыть и начать сначала. Я не могу. Дай совет, а?

От его близости закружилась голова, а от хриплого голоса и сказанных слов задрожали коленки.

Его тяжелое дыхание обжигало кожу.

Еще немного и она снова расплывется у его ног, как раньше. Нет! Сейчас она не имеет права на слабость.

— Думай о Нике и вашем малыше, и все получится.

— А о чем ты думала, моя девочка, когда соглашалась стать его невестой? Так быстро… ты вообще любила меня?

Она молчала, потому что все, что бы ни сказала, было бы ложью. Закрыла глаза и тяжело дышала.