Аристократ для пышечки

Узнал о себе много нового. Что же с ней твориться? Ника никогда не была истеричкой? Неужели беременность может такое сотворить с женщиной? Мать утверждает, что да, но на его глазах и Маша Харпер, и Ксюша Одинцова выносили детей и он не замечал за ними ничего подобного.

Апофеозом стали крики с битьем посуды. Андрей был в полном шоке.

— Как. Мне. Всё. Надоело. Ненавижу! Всю эту мишуру! Все твои чертовы деньги! Титулы! Весь этот город! — Ника, очевидно, не понимала сама, что говорит. Слова рвались из нее, будто долго сдерживаемая плотиной вода.

"— Не могу больше все это видеть, — рыдала она в его руках. — Ненавижу! Тебя! Таньку твою! Маму твою! Отпусти меня! Видеть тебя не хочу!

Она подергалась немного в его руках и обмякла, выпустив негатив и обессилив. Андрей унес ее в комнату, напоил успокаивающим, которое прописал врач, укрыл одеялом и улегся рядом, незаметно отрубившись вместе с ней.

Когда проснулся, не нашел ее ни рядом, ни в доме. А вечером позвонила ее мама, извинялась, уговаривала его потерпеть до конца беременности. Выслушала его возмущение, но в конце расплакалась. Андрей сдался. Он не понимал, что с Никой, но ему было ее жаль. Если б не беременность, отправил бы куда-нибудь в психиатрическую клинику. Ограничился советом ее матери обратиться к психологу.

В который раз почувствовал, что им манипулируют с помощью будущего ребенка.

Ночью лежал без сна. Тоска накатила с особой силой. И невыносимое одиночество. Когда уснул под утро, ему снилась Таня, теплая и нежная. Он обнимал ее, целовал, сжимал в руках, страшно боясь выпустить. Но пришло утро, и он горько усмехнулся, увидев в своих руках подушку. Холод опять начал проникать в душу, замораживать — то чувство, которое он ненавидел с самого детства. Не понимая, что делает, нашел номер частного детектива, которому и поручил розыск Татьяны Ивановой.

Неделя почти не принесла никаких результатов. Детектив выяснил, что какая-то Татьяна Иванова покупала билет на поезд до Нижнего Новгорода. Дальше ее след терялся.

Андрей сходил с ума. Ни работа, ни друзья не могли отвлечь его от навязчивого желания найти ее. Постепенно это превратилось в какую-то манию. Отсутствие Ники лишь подстегивало.

Андрей не знал, зачем ищет. Не знал, что хочет от нее. Осталось одно безудержное желание — найти.