Ты меня променял (СИ)

И снова машинальные действия… Тянусь за полотенцем чуть правее от раковины, потом вспоминаю, что крючки здесь в другом месте. Да, от привычек сложно избавляться. И на это время понадобится.

— Соберись, Эмилия, — говорю своему отражению в зеркале.

Спускаюсь в кухню, где уже накрыт стол. Эмин и Евгений даже разлили уже коньяк по бокалам. А Лидия Васильевна все ставит и ставит полные тарелки на стол.

— Ты же за рулем, — напоминаю Карельскому, почему-то решив, что он собрался здесь и ночевать.

Нет, дом, конечно, большой… Все же не на шутку меня впечатлила сцена на крыльце.

— Услуги трезвых водителей никто не отменял, — салютует мне Евгений бокалом.

— Лидия Васильевна, — поворачиваюсь к домработнице, — вы и так сегодня задержались. Наверное, вам пора.

— Я завтра приеду еще, — кивает она, снимая фартук. — Не все еще убрала наверху. Только две комнаты успела.

— Вы не торопитесь, — поднимаюсь, провожая ее до двери. — Если не сможете, то мне на первое время хватит. Кстати, — тянусь за сумочкой, но Лидия Васильевна меня останавливает:

— Не беспокойтесь, ваш гость все оплатил.

"И пока я стою в полной растерянности, Лидия Васильевна прощается и выходит за дверь. Так, ладно… Эмин наверняка это видел, но не возражал. Тогда я сделаю вид, что ничего сверхъестественного не произошло. Но все равно… Слишком быстро Евгения стало много в моей жизни. И эта мысль не дает мне покоя. Не верю я в такой альтруизм.

— Эмилия, — зовет меня Эмин, — ты коньяк будешь?

— Нет, — отвечаю, отвлекшись от своих мыслей и возвращаясь за стол.

Все-таки нехорошо оставлять гостя пусть и с братом, но как будто одного. Он помог нам сегодня, а я себе опять стою и фантазирую. В каждом действии и слове Карельского пытаюсь найти подвох.

Странно, но Эмин не задает больше вопросов, хотя я этого ждала. А значить это может только одно: он сам попытается все разузнать. К Косте, конечно, не сунется, только и в компании отца знающих людей хватает. Точнее, тех, кто может раздобыть нужную информацию. И у брата есть доступ к каждому из них.

— Не убьет он его, но парень настроен серьезно, — шепчет Карельский, наклоняясь ко мне, когда, его провожаю.