Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Что же касается собственной жизни, то он сумеет распорядиться ею правильно. И его сыновьям не придется испытывать чувство стыда за малодушие и позорную трусость отца.

Откуда эта повязка, в следующую минуту подумал он, осматривая свою раненую ногу, забинтованную необычным бинтом. Это были узкие полоски плотной льняной ткани, ровно наложенные на голень. Его воспаленный мозг не удержал в памяти ни фигуры женщины, очертания которой он видел в темноте несколько часов назад, ни голоса ее, ни тех слов, которые его успокоили.

Вначале капитан Линев услышал голоса. Разговаривали двое мужчин. Он замер, прислушался. Говорившие искали его. Он это понял сразу. По нескольким фразам и по той интонации, с которой они были произнесены.

– Ну, вот он.

– Кажись, без памяти."

"И капитан Линев понял, что уничтожить самолет он уже не успеет. И, перевалившись набок, попытался расстегнуть кобуру.

– Василь! Василь! Быстро забери у него пистолет! – крикнул Калюжный.

И Рогуля выпрыгнул с лодки прямо в воду и, помогая себе руками, быстро побежал к берегу. Там, под елью, лежал на боку летчик с перевязанной ногой, правой рукой он судорожно пытался расстегнуть кобуру. Но движения летчика были неверными и медленными, и Рогуля успел перехватить его руку и вырвать из кобуры взведенный ТТ раньше его.

Когда раненого начали перетаскивать в лодку, тот вначале сопротивлялся, потом стал бредить, звать какого-то Лешу и вскоре потерял сознание.

– Откуда ж тут немецкое одеяло? – Калюжный сдернул с земли одеяло и увидел, что лежанка снизу выстлана еловыми лапками.

– Давай, все грузи в лодку. – Рогуля ошалелыми глазами смотрел по сторонам. Ему вдруг стало страшно, страшнее, чем на дамбе, когда они подходили к Винокурне. – Только вот как мы поплывем? – спохватился он, приходя в себя.

– Вези его, – распорядился Калюжный и оглянулся на самолет. – А я пока посмотрю…

– Хочешь наладить и полететь? – усмехнулся Рогуля.

– Ну да. К девкам в Закуты. Вот тогда наши бабоньки действительно ахнут!

Не дожидаясь, пока Рогуля отчалит, Калюжный разбросал лежанку, собрал обрывки кровавого бинта и пошел к самолету.

Это был «лавочкин», по всей видимости, последней, новейшей конструкции.