Аквилон. Маг воды. Том 2

— Это же Аглая Степанова! Та самая!

— Которая с графом Мерецким?

— Нет, это была Аглая Сергеева. Эта с купцом Крушевским. Которого мельничным королем называли.

— И что, разорился?

— Полностью! Пшеница подешевела, он взял кредиты, не рассчитал… Классическая история.

— А она-то думала, замуж выйдет!

— Наивная. В ее возрасте и с ее репутацией…

Дамы цокали языками с таким удовольствием, словно чужое несчастье было слаще любого десерта.

Ко мне подошел клерк. Хромота сразу выдавала военное прошлое, такое характерное подволакивание левой ноги бывает после ранения в бедро.

Седые усы подстрижены с армейской аккуратностью, спина прямая несмотря на возраст, взгляд оценивающий. На нагрудном кармане табличка: «Прокофий Матвеев, старший операционист».

— Чем могу помочь, сударь?

— Хотел бы открыть счет и арендовать сейф.

Глаза сузились. Оценивает. Костюм недорогой, но чистый. Ботинки начищены. Манеры приличные. Молодой, но не мальчишка. Стоит ли тратить время или вежливо отправить к младшему клерку?

— Пройдемте к моему столу, — решил он наконец.

Стол стоял у окна, в стороне от общей суеты. Массивный, дубовый, под зеленым сукном. На нем идеальный порядок. Бумаги в стопках, перьевые ручки, промокашка, печать. Все на своих местах, все параллельно и перпендикулярно. Человек системы.

Матвеев достал формы, разложил их веером, выровнял постукиванием о столешницу.

— Источник средств?

— Частное предпринимательство.

— Конкретнее, будьте любезны.

— Подводные работы. Поиск потерянных вещей.

Брови поползли вверх.

— Вы ныряльщик? Тот самый, из газет?

— Возможно.

— Хм. — Он явно не был впечатлен. — Род занятий нестабильный. Доходы нерегулярные. Размер первоначального вклада?

— Семь тысяч рублей.

Перо замерло в воздухе. Матвеев медленно поднял взгляд. В глазах читался вопрос: «Откуда у ныряльщика такие деньги?» Но вслух спросил другое:

— Наличными?

— Именно.

В этот момент к столу подошел другой клерк. Молодой, прыщавый, с видом человека, который приносит важные новости и страшно этим гордится.

— Прокофий Семёнович, вас к телефону. Господин Громов.

Старший операционист нахмурился.

— Я занят с клиентом.

— Он сказал, это касается именно этого клиента. Господина… — прыщавый заглянул в бумаги, — Ключевского."

"Матвеев извинился и прихромал к аппарату в углу зала. Говорил минуты три, кивая и что-то записывая. Когда вернулся, его отношение изменилось кардинально.

— Господин Ключевский, прошу прощения за излишнюю… дотошность.