Аквилон. Маг воды. Том 2

При этом учить «с нуля» гораздо легче и перспективнее, чем переучивать уже дипломированных «Магов Воды». Те каждую новую информацию будут принимать в штыки. А вот Федька с жадностью хочет учиться. А я смогу его научить.

— Не получается, — Федька наконец сдался, открыл глаза. — Стараюсь изо всех сил, но вода молчит.

— Вот именно что изо всех сил. Не нужно хватать воду мыслью как руками. Стань водой. Почувствуй себя её частью.

— Как это — стать водой? Я же человек, не рыба.

— Твоя рука в воде. Представь, что граница между рукой и водой исчезла.

Федька сосредоточился, задумался. и вдруг дернулся всем телом:

— Слышу! Весла! Кто-то гребет криво, одна сторона сильнее!

На лице выражение ребенка, впервые увидевшего фокус. Потом сомнение:

— Или показалось?

Я прислушался используя то же самое заклинание, но на совсем другом уровне. Действительно, лодка идет по каналу и шлепает веслами неравномерно.

— Не показалось, у гребца правая рука повреждена. Это мясник, развозит заказы постоянным клиентам.

— Вы все это слышите⁈ На таком расстоянии⁈

«Дядька молодец!» — Капля запрыгала по воде. — «Услышал! Теперь будет слышать все-все-все!»

— Со временем научишься больше. Но путь долгий. Продолжай тренироваться. Приходи завтра в то же время, а сейчас мне пора.

— А можно ещё потренироваться? — он смутился. — Без вас.

Даже нужно, усмехнулся я.

Я уже садился в лодку, когда услышал оклик.

— Господин Ключевский! Помните, что вечером братья Горшковы у старых складов собрались вас в ловушку заманить?

— Помню. Спасибо за предупреждение.

«Злые дяди опять?» — Капля насторожилась. — «Капля не любит злых дядек! Утопит!»

«Не надо никого топить. Я сам разберусь».

«Данила всегда сам! Но Капля поможет!»

Любопытно все-таки, как братья Горшковы планируют заманить меня к складам? Записку подбросят: «Нашли ценную вещь, приходите вечером»? Или придумают что-то оригинальнее? Люди бывают удивительно изобретательны, когда хотят кого-то подстеречь.

* * *Пристань Волнова встретила меня утренней суетой. Старый лодочник восседал на своем вечном троне, перевернутом ящике из-под селедки, который помнил еще царя Гороха. В зубах дымила трубка с табаком такой крепости, что рыба в канале, наверное, кашляла.