Аквамариновое танго

Кроме того, он без ума от импрессионистов и тратит кучу денег на покупку их работ. Впрочем, вам, наверное, все это неинтересно…

– Почему его жена Одетта поселилась тогда не в замке, а в деревне? – спросил Бюсси.

– Потому что Лили не пожелала ее видеть. Одетта считала ее потаскухой и не скрывала, что именно о ней думает.

– Тогда зачем Жером принял приглашение и поехал без жены?

– В то время они с братом серьезно зависели от Лили. Робер оказывал поддержку их бизнесу, а безутешная вдова… Словом, она дала им понять, что поможет братьям, но только если они будут ее уважать.

– Мне почему-то кажется, что Лили была не из тех людей, которые не станут лишний раз злоупотреблять своей властью, – заметил Бюсси.

– Вам кажется совершенно правильно, комиссар. Только учтите, что, если сейчас вы и баронесса станете расспрашивать меня, не было ли в замке Поршер душераздирающих сцен, не топал ли кто ногами и не грозился ли лишить мадам жизни, я отвечу только одно: ничего такого не было.

– Она играла с ними, как кошка с мышью?

– Она была очаровательна и безжалостна. Боюсь, это все, что я могу сказать. Такое у меня осталось общее впечатление.

Амалия пристально посмотрела на него.

– Вы, конечно, не скажете нам правду о том, что произошло в замке той ночью.

– Не вижу смысла этого делать, – спокойно промолвил Эрнест, стряхивая с рукава какую-то невесомую пылинку. – И дело тут вовсе не во мне, а в отце Жана Майена. У министра хватает врагов, и он никогда не даст им в руки такое оружие против себя, как убийство, в котором оказался замешан его сын.

– Тем не менее вам, вероятно, будет небезынтересно узнать, что некий одержимый одного за другим устраняет тех, кто был той ночью в замке, – сказал комиссар Бюсси. – Этот же человек, как мы считаем, убил вашего отчима.

– И мы должны предупредить вас, – добавил Анри, – что он может явиться и за вами."

"– За мной? – изумился Эрнест. – С какой стати?

– Потому что вы тоже были там и тоже солгали. Вы покрываете убийцу, мсье Ансельм, значит, вы все равно что соучастник.

Эрнест надменно распрямился.

– Я никого не боюсь, – заявил он.

– Никто в этом не сомневается, – заметил Бюсси с показным добродушием, – но все же постарайтесь быть осторожнее.