Аквамариновое танго

– То есть вы были еще ребенком? И как вы приняли своего нового отца?

– Ничего против него я не имел.

– Вот как? А мне доводилось слышать обратное.

– Тогда я ничего против него не имел, – с нажимом проговорил Эрнест, и его глаза колюче блеснули. – Позже я, разумеется, понял, что он далеко не ангел.

– Вам было известно о его пристрастиях?

– Он их и не скрывал.

– И от вашей матери тоже?

Эрнест Ансельм вздохнул.

– По правде говоря, я делал все, чтобы ей как можно меньше было известно, – наконец проговорил он.

– Она все узнавала от других, не так ли?

– Я пытался убедить ее, что это сплетни.

– Одним словом, отчим сильно осложнял вашу жизнь?

– Если вы ведете к тому, что моя мать могла его убить, то зря, – ледяным тоном промолвил Эрнест. – Поначалу, конечно, она страдала от его выходок, но потом привыкла.

– Вашу мать никто не обвиняет, – вмешался Бюсси. – Мы полагаем, что убийство вашего отчима связано с совершенно другим делом.

– Тогда с него и надо было начинать. Разве нет?

Теперь он глядел на гостей уже с нескрываемым вызовом.

– Хорошо, будь по-вашему, – сказала Амалия. – Расскажите нам о смерти Лили Понс.

– Что именно вас интересует? – Тон Ансельма стал на несколько градусов холоднее.

– Вы находились в замке Поршер, когда она умерла. Как вы узнали о ее смерти?

– Утром Савини не могла до нее достучаться. Дверь была заперта, мадам не отзывалась. В конце концов Савини вызвала мужа, и он взломал дверь.

– Вы присутствовали при этом?

– Разумеется. Мы все встревожились, хотя никто из нас не верил, что произошло что-то серьезное.

– Она оставила какую-нибудь записку?

– Мы ничего не нашли.

– Спальня Жана Майена находилась рядом со спальней Лили. Как получилось, что он не слышал выстрела?"

"– Кажется, он крепко спал в ту ночь. Так или иначе, он сказал, что ничего не слышал.

Инспектор Лемье не говорил ни слова. Он сидел, сцепив руки, и размышлял, кем надо быть, чтобы лгать так просто, так легко, так вдохновенно.

Бюсси, который уже некоторое время ерзал на месте, не выдержал.

– Боюсь, вы не сказали нам того, что мы хотели услышать.

– Мне искренне жаль, что я разочаровал вас, комиссар.

– Бросьте, мсье Ансельм. Ваши увертки не приведут ни к чему хорошему.