А я заставлю! (СИ)

— Если от соприкосновения со мной, ледышка, занимающая место твоего сердца, хотя бы чуточку оттает, то я готова на такие жертвы.

Мы схлестываемся взглядами. Его стальные становятся еще более темного оттенка, но мне не страшно. Если бы можно было убить взглядом, я бы сделала это с удовольствием.

Не благотворительный отель он, видите ли. А я милостыню и не просила."

"Уже собираюсь наклониться, чтобы поднять свой чемодан, и уйти… (не знаю, куда, но уйти,) как на этаже внезапно раздаётся звонкий детский голос.

— Эльза-а-а.

Вздрогнув, оборачиваюсь, замечая, как в мою сторону несется та самая милая девочка из лифта.

— Вот, это тебе, — протягивает мне кусочек домашнего пирога на тарелочке.

— Оу… — теряюсь, потому что внутри меня кипит вулкан из злости и негодования, а это милое создание с двумя косичками буквально тушит его одним своим добрым детским взглядом, — это очень мило, спасибо тебе.

Забираю тарелку, не понимая, как поступить. Отказывать неправильно с моей стороны, но и кушать мне его негде.

— Вы извините, что потревожили, — следом подходит и мама, — Марьяна очень хотела угостить Эльзу.

Девушка переводит улыбающийся взгляд на Льва, но тут же округлив глаза, утыкается им в пол. Краснеет, как и я несколько секунд назад.

— Я, пожалуй, за тарелкой зайду завтра, — прокашливается, неуверенно поглядывая в его сторону. А ему, похоже, все равно. Даже застегнуться не посчитал нужным, продолжая отсвечивать своим голым торсом. И это при ребенке! — Или… могу принести еще кусочек? Одного вам, на двоих, должно быть, будет мало.

— Не надо, — жёстко останавливает её порыв Лев. — Эльза уже уходит.

— Как уходит? — с неверием выпучивает глаза девушка.

— Почему Эльза уходит? — дергает её за рукав Марьяна, — Она не будет наш пилог? Ты не будешь наш пилог? — обращает на меня свои ясные голубые глаза.

— Буду, — уверяю, кивая головой, как болванчик, лишь бы ребенок не расстроился.

— Там же метель жуткая. Вьюга еще сильнее стала, вы не видели? — ужасается девушка.

— Да ничего, — отмахиваюсь, испепеляя взглядом бессердечное чудовище в висящих на бедрах брюках.

Он, цокнув, заламывает бровь. Мол — смотри, не смотри, а отсюда будь добра, свали.

— Вам нельзя на улицу, вы что? Вы выгоняете её на такую погоду? — возмущается соседка, позабыв о неловкости.

— Я её сюда не звал, — отрезает Лев.

— А разве вы не к родственнику ехали? — девушка смотрит вопросительно теперь уже на меня.