70 Рублей – 9. А что, так можно было?

— Одобрил предложение Лесс. Аппетит у него в последнее время сильно вырос.

Покинув завод, выпускающий в данный момент вычислительные блоки, они сели в машину и поехали в городскую столовую. В местную столовую Прохор не повёл. В городской, поварихи готовили лучше.

Набрав на раздаче полные подносы еды, они пристроились за один из многочисленных столиков. Народу в столовой хватало, но свободных мест оставалось достаточно. На четырёхрукого пришельца постоянно оглядывались. При этом сам Лесс чувствовал себя спокойно.

Креат ел, не торопясь, и тоже посматривал по сторонам. Его удивило не столько качество продуктов и натуральный, хоть и непривычный вкус, сколько отсутствие оплаты. Прохор считался здешним градоначальником, поэтому мог и бесплатно поесть, но остальные тоже не спешили рассчитываться за взятую пищу.

— Вы всех бесплатно кормите? — Спросил он у Прохора. — Ведь это…

— Нерационально? — Закончил тот усмехнувшись.

— Да. У разумных не будет стимула работать, если все их основные потребности будут удовлетворены.

— Тебе сложно будет понять, но мы все, — Прохор обвёл взглядом обширный зал столовой. — совсем недавно были крепостными. Фактически рабами с небольшим отличием. Деньги мало кто из нас видел. Вся забота была: работать, чтобы жить. Такое сразу не вытравишь с человека.

— Сменится поколение и от этой привычки ничего не останется.

— Знаю. Мы много думаем над этой проблемой. Князь решает глобальные задачи. Ему некогда разбираться таких мелочах. Приходится думать самим. Поэтому любой труд мы оплачиваем и за любой товар или услугу берем плату.

— Я не заметил, чтобы кто-то в столовой заплатил за еду. — Заметил Лесс. Прохор постучал себя по голове пальцем. Креат сразу понял его жест. — Здесь много подростков и детей. У них нет нейросети, чтобы расплатиться с её помощью.

— Много ли тот ребёнок съест? А если съест, то всё в пользу пойдёт. — Прохор ещё раз окинул взглядом столовую. — Вон видишь, мамаша сидит с десятком детей, и все они разного роду-племени? — Креат проследил за его взглядом. — Только один ребёнок её. Остальные малыши приёмные. Они из тех, кто выжил после нашествия архов. Баба без мужика живёт. Одна с детьми. Неужели она сможет прокормить такую ораву? А ведь их всех надо ещё одеть и обуть.