Адептка в мужской Академии

Сжала ладони в кулаки, словно собиралась в драку. Кровь быстрее побежала по венам, и я ощутила, как ладони стали горячее. И следующее дуновение, предвещавшее появление призрака, встретила небольшим сгустком пламени, которое швырнула в возникшую передо мной тень.

Бросила и попала, так как услышала злобный вой и холод исчез.

— Один есть! — сорвалось с губ торжествующее. Но некромант молчал, ни единым словом не похвалив своего адепта. Впрочем, я уже готовилась встретить второго врага. Того самого, крупного духа с ледяным плащом.

Он с гиканьем вырвался из тумана, разорвав его в клочки, и бросился на меня, вскинув огромные ручищи. Но я была готова. Пламя послушно ожило, расцвело на ладонях, собралось, стекаясь, в два шара, которые я благополучно метнула в существо. Левая рука промахнулась, а вот правая угодила как раз в цель. Вот только призрака попадание не рассеяло. Он взвыл, словно злобный волк, и поплыл на меня со скоростью ветра. Но я уклонилась. На этот раз не позволив ему пройти насквозь, замедляя биение сердца, но почти сразу вздрогнула, ощутив, что Дорнан встал за спиной.

Только уже хотела возмутиться, когда, наклонившись к моему уху, он произнес:

— Чтобы развеять такого большого и сильного духа, нужен огонь побольше этих смехотворных шаров, — его руки подхватили мои. Тело прижалось к спине, и я ощутила, как сердце начинает биться чаще и быстрее. Лицу стало жарко.

Признаюсь, было весьма тяжело сконцентрироваться, когда к спине прижималось сильное тело Дорнана. Я чувствовала, как сердце рвется из груди, словно желая вырваться наружу. Пальцы начали подрагивать, а по спине пробежала сладкая истома. Пламя взвилось выше, вырвалось из раскрытой ладони, которую придерживал своей рукой некромант. И я, глядя на наши руки, вдруг отметила, какой маленькой была моя в сравнении с его ладонью.

Голова едва не пошла кругом. Я с трудом устояла на ногах, позволив себе на мгновение опереться на грудь мужчины, стоявшего позади. Но при этом не опуская рук с пламенем, поднимавшимся вверх из ладоней. Ярким, стремительным, но не причинявшим нам обоим, мне и Дорнану, вреда. Зато призраки и думать перестали, чтобы нападать.