Адептка в мужской Академии

Но я не поняла, порадовало ли его это открытие, или напротив, огорчила новость о том, что адепт, которого он считал своим другом, оказался женщиной.

— Бредшон? — повторил Хейл и сел ровно, глядя куда-то в пространство. Видимо, пытался вспомнить, знает ли он кого-то с подобной фамилией. Затем лицо оборотня просветлело.

— Вот как. Ваш отец был сильным некромантом, леди, — он снова посмотрел на меня и проговорил: — Удивительно! Какая сильная иллюзия. Я до сих пор не могу разглядеть вас настоящую. И этот кадык…

Я пожала плечами.

— Моя подруга постаралась.

— Но эта иллюзия подпитывается чем-то сильным, — начал было он, а затем опустил взгляд и посмотрел на мои руки, которые я сложила на коленях.

— Кольцо, — произнес мужчина тихо, и я ощутила, как ободок на пальце почти радостно отозвался, сжав фалангу.

— Это кольцо сильный артефакт. И оно помогает мне.

— Вижу, что очень сильный, раз сумел отвести от вас и Блеквуда, и нашего ректора. Вот же… — он усмехнулся. — Значит, Оливия. — С минуту воцарилось молчание.

Но Хейл продолжил, глядя мне в глаза. — Но как? Вы спасли мне жизнь, леди. Черт, — он выругался и резко встал с кресла. Прошелся, запустив пальцы в густые волосы, явно ощущая раздрай в душе. И я не винила его за это.

— Простите меня за обман, лорд Маунтбрук, — проговорила я. — Но у меня не было иного выхода.

— Просто немыслимо! Такая сила и у женщины! — он оглянулся на меня. Посмотрел так, словно видел впервые. Затем снова повторил: — Не верю. Если бы не знал точно, что вы женщина…

— Мы, кажется, переходили на «ты», — напомнила я мягко.

 — Давайте, милорд, продолжим в том же духе. Не обращайте внимания на мой пол. Я все тот же Оливер, каким был, точнее, была прежде. И мне так будет привычнее, если ты не против, конечно! — закончила я.

Он был не против.

— Когда Дорнан узнает, — произнес он тихо. — когда они все узнают, — добавил и тут улыбка тронула его губы, — а ты хитра, Оливия Бредшон. Знала, что просить у Блеквуда. Представляю себе его реакцию, когда правда откроется. Ведь ты не зря попросила его дать слово.

Я так понимаю, и сама желаешь закончить этот фарс?

— Хочу, — призналась. — Потому что мне претит обманывать окружающих и самой бояться быть раскрытой. Я хочу учиться, но учиться, как Оливия, а не скрываться под чужой личиной и чужим именем.

Он несколько секунд смотрел на меня, затем снова улыбнулся.

— Почему тебе сразу не открыться Дорнану, Оливия? Мне кажется, он поймет.

Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться, горько и отчаянно.