Только не плачь

Он смотрел на меня словно дикий волк, выжидающий удобного момента для нападения.

— Мы ж теперь, любимый, до конца дней с тобой в одной связке, — выплюнула я и отошла к столу, чтобы налить себе воды, — вместе и навсегда. Счастливое, твою мать, семейство!

В груди полыхал пожар, руки колотило крупной дрожью, графин отбывал звонкую дробь по краю стакана. Проклятье, похоже я только что подписала всем нам смертный приговор.

Краем глаза я заметила, как Кирилл стремительно метнулся в мою сторону, но не успела ничего предпринять.

Он выбил у меня стакан, оттолкнул стене и вцепился мертвой хваткой за горло. Я перепугалась до потери пульса, начала вырываться, хрипеть, проваливаясь все глубже в бездонный взгляд голубых глаз и понимая, что этот конец. Воздуха не хватало, перед глазами начали клубиться черные тени, сознание заволакивала апатия.

— Хм, — ухмыльнулся он, продолжая крепко сжимать мою шею, не позволяя отвернуться, спрятаться, сбежать. Рассматривая меня, как забавную картинку в детской книжке, — знаешь, а такая ты мне нравишься больше, чем вечно ревущая тряпка.

Пять баллов за смелось, девочка. Молодец, удивила.

Он разжал пальцы, отталкивая меня к стене. Я захрипела, схватилась за горло, пытаясь отдышаться, и в тот миг весь мой боевой настрой схлынул, будто его и не было.

— Отпусти меня, Кирилл. Пожалуйста. Я же не нужна тебе. Просто игрушка, которую ты используешь, чтобы позлить брата.

— В этом вся прелесть, дорогая Вероника, — он бесцеремонно сделал мне саечку.

— В чем? — я никак не могла понять, что движет этим чудовищем.

— В играх. Нет ничего приятнее, чем дергать за ниточки и наблюдать, как вы все корчитесь от боли. Порядок наведи, — кивнул на обломки телефона и осколки стакана, разбросанные по полу, — И жрать погрей. Я все еще голодный, как волк.

Глава 7

Полгода спустя

— Собирайся, в гости поедем, — с порога огорошил Кирилл.

— Куда еще? — я устало потерла поясницу и привалилась боком к стене. В последнее время ходить становилось все тяжелее. Хотелось прирасти к дивану и сползать с него только для того, чтобы доковылять до кухни и поесть.

А уж о том, чтобы куда-то плестись вместе с любимым мужем — и речи не было.

— Ты еще не в курсе счастливых событий? — хмыкнул он, небрежно сбрасывая куртку.

Какие события?! Я последние две недели из дома не выхожу. Сижу в четырех стенах, ем зефир и грущу. Почти восемь месяцев — это вам ни хухры-мухры. Это живот, как барабан, отекшие ноги и походка аккуратного пингвина.