Только не плачь

Приехали к моему дому, я тут же бросилась в подъезд, но не на пятый этаж, туда, где сейчас в гордом одиночестве обитала маменька, а на третий. К Ромке. Домосед, тихоня и по совместительству параноик, уверенный, что мы все под колпаком у спецслужб. Поэтому он всегда пользовался vpn и прочими ухищрениями, лишь бы враги не смогли добраться до его тайн, и хвастался тем, что к нему даже если захочешь — не подберешься.

Именно это мне и нужно!

— Ромашка, спасай! — завопила я и ринулась внутрь, как только дверь открылась и худенький паренек в огромных очках показался на пороге, — комп нужен!

Он опешил, поправил очки, но протестовать не стал — за долгие годы соседства уже привык, что я к нему бесцеремонно врываюсь с просьбами.

— Пользуйся на здоровье. Я пока чай заварю. Будешь?

— Нет. Спешу, очень, — я уже запихивала флешку в гнездо, попутно открывая почту."

"Писать поэмы было некогда. Поэтому я зашла в свой древний, заброшенный ящик, прикрепила файл и оставила короткую приписку «Если не дурак, то все поймешь».

Ничего, Артур умный, справится, я в него верю.

Через мгновение письмо улетело на почту Барханова, на тот адрес, который он использовал исключительно для личных целей, а я все удалила с флешки, по привычке почистила за собой хвосты и, поблагодарив Ромку, выскочила на лестницу.

Мне нужно было заскочить к себе. К счастью, мама была на работе, поэтому мне не пришлось ничего объяснять, снова врать и выкручиваться. Я просто оставила в прихожей записку: «заходила за кошельком» и ринулась обратно. Только на первом этаже притормозила, зажмурилась и со всех сил пальцем по перилам ударила. Из глаз посыпались искры, болью прострелило до самого запястья, но зато маскировка теперь была полной.

Таксист встретил меня выразительным взглядом на часы.

— А теперь в салон, быстрее пожалуйста!

Он крякнул, головой покачал, поражаясь наглости некоторых клиентов, и рванул с места так, что меня отбросило на спинку сиденья.

За окном проносились серые дома, а я сидела на заднем сиденье и чувствовала себя полнейшей идиоткой, которая решила стать Джеймсом Бондом. Все мои действия казались теперь нелепыми, по-детски наивными.