Только не плачь

Ванька похоже был доволен таким раскладом, поэтому приобнял ее и доверчиво положил голову на плечо. Признал. Сразу, безоговорочно, целиком и полностью. Пожалуй, мозгов у парня побольше будет, чем у его взрослого бестолкового дядьки. Да и сердце у него открытое, неиспорченное, полное любви.

— Иди за мной, — я повел ее в ту комнату, которую раньше запирал, рьяно охраняя страшную правду.

Вероника покорно последовала за мной, но на пороге споткнулась и удивленным взором обвела детскую. Здесь все было не так, как в остальной части квартиры.

Здесь была душа, солнце, свет. Другой мир. Веселые обои на стенах, кроватка, целый шкаф с игрушками, качели, диван, на котором я частенько ночевал.

Девушка рвано вздохнула и направилась к кроватке:

— Давай-ка спать, дружок. А потом мы с тобой поиграем.

Ванька скуксился, когда она стала его укладывать. Недовольно захныкал, требуя внимания и протестуя против того, что его сняли с рук. Вероника начала гладить его по спинке что-то воркуя себе под нос, и он успокоился, зачмокал пухлыми губками и очень быстро заснул.

А девушка все так же стояла рядом с ним, тихонько гладя по спине, и смотрела, смотрела, смотрела. Будто боялась, что стоит моргнуть, и ребенок исчезнет.

Я видел, как тяжело ей дается показное спокойствие, как дрожат красивые губы, а на кончиках ресниц снова скапливаются слезы. Всхлипнула едва слышно, потом еще раз, чуть громче, еще. Зажала себе рот трясущейся рукой, зажмурилась и горько зарыдала.

— Не плачь. Не надо, пожалуйста, — я в жизни себя не чувствовал таким беспомощным и бесполезным, — Вероника…

Она отпихнула от себя мои руки и бросилась прочь из детской.

Я следом за ней. В гостиную, посреди которой она остановилась, уткнувшись лицом в свои ладони. Я потянулся к ней снова, пытаясь прижать к себе, хоть как-то утешить.

— Прости меня, — все бы отдал, чтобы отмотать время назад, до переломного момента и выбрать совсем другой путь.

Снова отпихнула. В этот раз зло с надрывом.

— Не трогай меня.

— Ник, послушай.

— Не тронь! — она размазывала по щекам слезы, — как ты мог, Артур? Как? Да, я тебя подвела.

Всех подвела…но такое.

Несчастная, зареванная девушка смотрела на меня, ожидая хоть какого-то вразумительного ответа, а я как баран молчал, потому что ответов не было. Только неудобные вопросы.

— Ник…пффф… — растеряно потер внезапно затекшую шею, — понимаешь…

— Не понимаю. Ничего не понимаю!

— Когда вы последний раз вместе приезжали к Демиду, у меня состоялся сложный разговор с младшим братом.