Только не плачь

Это же такая новость, переворачивающая все с ног на голову! Как можно в нее не верить?! Это же меняет все! Все!!!

— Да потому что никто в трезвом уме и здравой памяти, не станет отнимать ребенка у матери! Тем более так. Я не знаю, кем надо быть, чтобы так поступить, и как сильно ненавидеть.

Ее слова, как пощечина. Звонкая и очень колючая.

— Я тебя не ненавижу, — мои слова сейчас звучали жалко, скомкано. Я оправдывался, словно нашкодивший пацан перед строгой учительницей.

— Спасибо. Это лучшая новость за сегодня.

— Это не глупости, я не вру!

— Ну так поехали! — она внезапно вскинулась, сердито сверкнула глазами и, схватив меня за руку, потянула к машине, — прямо сейчас. Покажешь, познакомишь.

— Я не могу…прямо сейчас…никак.

— Что и требовалось доказать, — насмешливо фыркнула девушка и, резко развернувшись на пятках, пошла прочь.

— Да постой же ты! — я ринулся следом за ней, поймал за плечи, вынуждая остановиться, — Сегодня не получится, потому что его нет в городе.

— Да ты что? Уехал по делам? Важная встреча? Переговоры? Саммит младенцев?"

"Я никогда раньше не видел в ней такого злого сарказма. Она напрочь отказывалась меня слушать и слышать. То ли защищалась от тяжелой правды, то ли не хотела верить, что я мог с ней так поступить.

— Завтра, Вероника. Обещаю. Они с няней приедут из санатория. И тогда…

— Отлично. Завтра, значит завтра. У меня только один вопрос. Где ты за то время ребенка раздобудешь? Украдешь? В детдоме одолжишь? — безнадежно махнула рукой и снова попыталась уйти.

— Ты куда?

— Домой. Я всю ночь ходила по городу, устала как собака.

— Поехали.

— Э, нет, Барханов, — Вероника строго покачала головой, — Я только освободилась от твоего плена и добровольно туда не вернусь.

— Ты не понимаешь. У Кирилла друзья — такие же отморозки, как и он сам…

— Я не понимаю? — горько рассмеялась девушка, — да я рядом с ними год жила.

— Мы еще не до конца докопались до правды, — я проигнорировал последние слова, вместо этого попытался донести до нее всю серьезность ситуации, — Там действительно могут быть и долги, и все, что угодно.

— Ну вот и отлично. Позвони, как во всем разберешься и докопаешься до сути, а я пока пойду домой. Вернусь к своей жизни, из которой ты так бесцеремонно меня выдернул.

— Вероника! — я начал заводиться.

Она невозможная.