Только не плачь

Нервы на пределе. Невыносимо, но мы продолжаем играть в молчанку."

"Спустя час, я все-таки не выдержала и вскочила на ноги, встала перед ним, закрывая обзор. Барханов тяжко вздохнул, медленно словно нехотя, отключил телевизор и поднял на меня внимательный взгляд.

— Артур, нам надо обсудить мое заточение, — я подняла вопрос, который меня волновал. Еще один день у него дома дался мне непросто. Я вся извелась, то прислушиваясь, то принюхиваясь. Мне казалось, что даже стены и те смотрят на меня с укором, обвиняя в том, что когда-то произошло.

— Это не заточение, а вынужденные меры безопасности.

— Мне они не нужны.

— Мне нужны, — процедил он сквозь зубы, — думаешь, я оставлю тебя где-то там, в занюханной дыре. Там, где до тебя могут запросто добраться какие-то подозрительные типы, выдающие себя за друзей брата.

О, дорогой Артур, твой любимый младший братик вполне достоин таких друзей. Такие же отморозки, как и он сам.

— Я не понимаю, зачем тебе это? Ну доберутся они до меня, и что дальше? Тебе то какое дело? — я всплеснула руками.

— Какое тебе дело? — он поднялся с кресла и медленно направился ко мне, прожигая таким взглядом, что я не выдержала и попятилась. — какое дело?

— Да, — пропищала я, когда он встал так близко, что между нами побежали электрические искры, — ты же меня ненавидишь!

Он сердито прищурился:

— Продолжай.

— Мечтаешь, о том, чтобы я скрылась с глаз и больше никогда не показывалась!

— И?

— И просто отпусти меня!

— Ни за что.

— Артур…

Слова оборвались, когда он медленно провел кончиками пальцев по моей щеке, взглядом впился в губы. В одно мгновение весь остальной мир перестал существовать. Остался только он. Напряженный, балансирующий на грани, готовый сорваться в любой миг и утащить меня за собой в бездну. Такую чертовски привлекательную и желанную.

Я едва дышала, сама не заметив как, вцепилась в его руку и поднялась на цыпочки, подставляя губы для поцелуя.

Прикосновение его губ. Жадное, горячее, пробирающее до самых потаенных уголков души. Руки на теле. Я видела это во сне, сто миллионов раз, но то были лишь тени, не идущие ни в какое сравнение с реальностью. Осталось только притяжение, густое, тягучее, опаляющее. С ним невозможно бороться.

Я подалась навстречу, но тут яркой вспышкой перед глазами пролетел другой мужчина, с ледяными глазами и пренебрежительной ухмылкой. Тот, которому нельзя было сказать нет.